III Международный конкурс
научно-исследовательских и творческих работ учащихся
«СТАРТ В НАУКЕ»
 
     

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ ДИКТАТОР. ТРАГЕДИЯ ГЕНЕРАЛА КОРНИЛОВА.
Ефимова А.К.
Автор работы награжден дипломом победителя второй степени
Диплом школьника      Диплом руководителя
Текст научной работы размещён без изображений и формул.
Полная версия научной работы доступна в формате PDF


На сегодняшний день в исторической науке существуют различные точки зрения на ситуацию, сложившуюся в потрясенной революцией России в 1917 году. Отечественные и зарубежные историографы разных эпох кардинально расходятся во взглядах не только на причины возникновения описываемых событий, но и на основные движущие силы февральских, а затем и октябрьских дней политического переворота. Однако избежать серьезного воздействия противоречивого характера полемических доводов удается лишь общему итогу, к которому пришла страна в результате действия всех без исключения событий, так или иначе повлиявших на ход ее многовековой истории.

К числу таких событий, безусловно, относится и мятеж генерала Корнилова. Завершившийся полным поражением и предопределивший установление большевистской диктатуры, он, подобно фигуре своего предводителя, до настоящего времени лишен объективной оценки историков.

Личности Верховного главнокомандующего и ее роли в истории нашего государства долгое время не уделялось должного внимания. В России 1917 года фамилия генерала была знакома едва ли не каждому: одни считали его героем, другие видели в нем первого врага народа, чья деятельность способствовала разжиганию жестокой братоубийственной войны. Однако кем же на самом деле являлся этот человек, выходец из семьи простого казака, сумевший, исключительно благодаря собственному уму и трудолюбию, стать Верховным главнокомандующим Русской армии? В чем же состояла основная цель его названного преступным выступления и была ли она действительно настолько прекрасна и благородна, как отзывались о ней сторонники опального генерала?

В условиях постановки данной проблемы актуальность моего исследования объясняется недостаточным вниманием к роли личности Главковерха Корнилова в развитии истории российского государства.

Основной целью своей работы я считаю изучение вопроса влияния морально-этических качеств, присущих Лавру Георгиевичу, на первопричины неудавшегося политического переворота.

Для достижения поставленной цели необходимо решить ряд нижеперечисленных задач: изучить особенности становления личности генерала Корнилова; исследовать его деятельность в качестве дипломата и военачальника; осветить политическую обстановку в России накануне августовских событий 1917 года; проанализировать роль Корнилова в произошедшем мятеже; дать оценку деятельности Главковерха и определить, в чем же состояла основная трагедия его жизни.

Попытки составить политический портрет Корнилова в истории нашего государства предпринимались не один раз. Советская историография, в особенности на ранних своих этапах оценивала деятельность генерала наряду с программой, проводимой главой Временного правительства, принимая во внимание исключительно её контрреволюционную направленность. Один из ближайших соратников генерала ― А.И. Деникин, напротив, отзывался о Лавре Георгиевиче как о человеке, который «мог поддерживать правительства и Львова и Керенского, независимо от сочувствия или не сочувствия направлению их политики, если бы она … не клонилась, по его убеждению, к явному разрушению страны. Он отнесся бы совершенно отрицательно …, но … не поднял бы оружия даже и против однородного социалистического правительства, если бы такое появилось у власти и проявило сознательное отношение к национальным интересам страны …» Другой его соратник, Е. Н. Мартынов говорил о Корнилове как о «заурядном генерале», ставшем Верховным главнокомандующим и превратившемся в «русского Кавеньяка».

В представленном исследовании так или иначе отражены все приведенные точки зрения. В работе использован ряд уже опубликованных исторических источников, обращение к которым не могло не осуществляться в момент ее написания. Среди них «Очерки Русской смуты. Борьба генерала Корнилова. август 1917 г.– апрель 1918 г.» Книга, написанная А.И. Деникиным, является отражением взгляда на политическую активность Лавра Георгиевича с позиции белого офицера в указанный период времени. И.В. Волкова, автор «Русской армии в русской истории», в своем произведении говорит о Корнилове, как о личности, не соответствовавшей своей исторической эпохе. Работа военного историка В.А. Рунова «Легендарный Корнилов. Не человек, а стихия» отличается стремлением автора максимально точно воссоздать картину существовавшей действительности и дать объективную оценку деятельности Верховного главнокомандующего. В книге А.Я. Грунта, В.И. Старцева «Петроград – Москва. Июль – ноябрь 1917» описываются события, подтверждающие участие Лавра Георгиевича в антиправительственном заговоре Ставки. Исследования А. Долгополова свидетельствуют об усилении классовой борьбы в армии и о частичной потере Корниловым своего авторитета в солдатских кругах. Труд Г.З. Иоффе, основанный преимущественно на взглядах сторонников генерала, главным образом представляет собой положительную характеристику его деятельности.

Глава 1 Лавр Корнилов. Генерал с душой казака

Лавр Георгиевич Корнилов родился 18 (30) августа 1870 года. Его биография многим походит на один из остросюжетных приключенческих романов Томаса Майн Рида. Она сочетает в себе загадочное происхождение, окруженное тайнами противоречий, ослепительные карьерные взлеты и трагические падения, блестящие военные успехи и роковые ошибки.

Согласно официальной версии будущий Верховный главнокомандующий Русской армии появился на свет в небольшом доме на берегу Иртыша в городе Усть-Каменогорске Семипалатинской губернии. Его отец Георгий (Егор) Николаевич Корнилов был отставным хорунжим 7-го Сибирского казачьего полка, за 8 лет до рождения сына вышедшим из казачьего сословия и служившим коллежским асессором. Что касается происхождения матери Лавра, то оно до настоящего времени является причиной споров среди ученых-биографов. Одни называют ее казашкой, другие ― калмычкой, третьи ― киргизкой. Однако все они отмечают ее явную принадлежность к азиатской народности, характерные для которой монголоидные черты наблюдались и во внешности самого Корнилова.

По другой версии, автором которой является историк Шовунов К. П., Лавр Георгиевич, чье настоящее имя якобы было Лавга Гильджирович Дельдинов, родился в семье крещеного калмыка в Семикаракорской станице войска Донского. Семья эта по неуточненным причинам рано распалась, и совсем еще маленький Лавга был отдан на усыновление дяде Георгию Корнилову.

Когда мальчику было два года, его семья переехала в станицу Каркаралинскую Семипалатинской губернии, которая по некоторым документам также считается местом его рождения. Первоначальное образование Корнилов получил в местной приходской школе. Ему рано пришлось оставить детские игры. Семья была большая: помимо пяти братьев, Лавр имел двух сестер, и родителям были просто необходимы рабочие руки. На него, по словам сестры, с детства смотрели как на особенного ребенка, возлагая большие надежды.

В 1883 году Корнилов был зачислен в Сибирский кадетский корпус. он успешно сдал все экзамены, за исключением французского языка, изучать который в киргизской степи не представлялось возможным. Однако, несмотря на это усердный и трудолюбивый юноша вскоре вошел в число лучших учеников корпуса.

Не забывая о своих неудачах, на протяжении всей жизни он усиленно занимался изучением иностранных языков. К тридцати годам Корнилов едва ли не в совершенстве владел английским, французским, немецким языками, знал девять языков народов русского Туркестана и Центральной Азии.

Окончив с отличием кадетский корпус, в 1889 году он стал юнкером Петербургского Михайловского артиллерийского училища. Этот момент послужил началом его самостоятельной жизни, так как отец, претерпевая серьезные издержки в средствах, был лишен возможности помогать сыну деньгами. Но жизненные трудности только закаляли волю и характер молодого человека. Чтобы обеспечить свое существование, Корнилов давал товарищам уроки математики, писал статьи в журнале «Природа и охота». По словам военного историка В.А. Рунова, выпускная аттестация Лавра Георгиевича представляла собой следующую характеристику: «Тих, скромен, добр, трудолюбив, послушен, исполнителен, приветлив, но вследствие недостаточной воспитанности кажется грубоватым… Будучи очень самолюбивым, любознательным, серьезно относится к наукам и военному делу, … обещает быть хорошим офицером…».

В 1892 году, по окончании училища надев офицерские погоны, Корнилов отправился в Ташкент на стратегическую службу в составе 5-ой батареи Туркестанской артиллерийской бригады.

По прошествии трех лет в чине поручика он поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, созданную по личному указу императора Николая I для подготовки штабных работников высшего тактического звена управления. В период обучения Лавр Георгиевич на одном из светских вечеров познакомился с дочерью титулярного советника Таисией Владимировной Марковиной и вскоре женился. По окончании академии Корнилов был удостоен малой серебряной медали и чина капитана досрочно. Его фамилия, как одного из самых выдающихся выпускников, навсегда осталась на почетной мраморной доске.

В те времена лучшие выпускники академии имели право выбора места дальнейшей службы. Корнилов остановился на Туркестане.

В ноябре месяце 1898 года в период обострения англо-русских противоречий в Центральной Азии он получил назначение в довольно небольшой городок Керки близ древней столицы Бактрии. По прибытии туда Лавр Георгиевич узнал о невозможности ведения русских разведывательных операций. Вследствие несовершенства способов получения стратегической информации через завербованных агентов из числа представителей местного населения Корнилов отважился на рискованный поступок. Под предлогом отъезда в отпуск он, переодевшись туркменом, решил самостоятельно провести рекогносцировки близлежащих британских крепостей. Однако, несмотря на то что экспедиция завершилась полным успехом и Корниловым были добыты важные для Российского государства стратегические сведения, он был обвинен в том, что заблаговременно не посчитал нужным доложить о своих намерениях высшему начальству и оформил отпуск для проведения разведопераций. Поступок Корнилова был назван авантюрой и первоначально не получил одобрения в глазах руководства.

В самом начале нового столетия Лавр Георгиевич находился в Кашгарии, занимаясь исследованием ее мало изученных территорий и совершая ряд разведывательных экспедиций. Итогом его деятельности стал труд «Кашгария, или Восточный Туркестан. Опыт военно-стратегического описания», включивший в себя наиболее полное описание особенностей данной местности.

В Кашгарии Корнилову впервые пришлось столкнуться с понятием народного бунта. Более того, он даже разработал особую войсковую операцию в отношении его подавления. Однако представители власти в свою очередь отказались от его услуг, насмешливо окрестив его «несостоятельным Буонапартом».

В 1904 году будущий Главковерх, награжденный за успешные разведывательные экспедиции орденом Станислава 3-й степени, был произведён в чин подполковника и назначен на должность столоначальника Главного штаба в Петербурге. Но с началом русско-японской войны Корнилов вновь пополнил ряды действующей армии. Он участвовал в сражении при Сандепу, проявил себя грамотным и бесстрашным военачальником в битве под Мукденом. Приняв на себя ответственность за жизни вверенных ему солдат, Корнилов сумел, отразить атаки врага и «вывести из окружения свою уже считавшуюся уничтоженной бригаду», полностью сохраняя установленный боевой порядок. За совершенный подвиг он был награжден орденом Святого Георгия 4-ой степени и Георгиевским оружием и произведен в полковники.

Спустя два года после подписания Портсмутского мира Лавр Георгиевич был отправлен военным агентом в Пекин. В Пекине Корнилов добился определенных успехов на дипломатическом поприще, за что впоследствии был удостоен ряда памятных наград в том числе и иностранных государств.

Первая мировая война застала его начальником 48-ой пехотной дивизии. Под общим командованием генерала Брусилова в составе 8-ой армии она героически сражалась в Карпатах. По словам А.И. Деникина, Брусилов питал враждебные чувства к Корнилову. Командарм был не в силах совладать с бунтарской натурой этого генерала, его отчаянным авантюризмом и противоестественным нежеланием подчиняться. Сам же Деникин в свою очередь питал искреннее уважение к Лавру Георгиевичу. В своих воспоминаниях он отмечал такие черты Корнилова, как «умение воспитывать войска, личную храбрость, которая страшно импонировала войскам и создавала ему среди них большую популярность, наконец, – высокое соблюдение воинской этики в отношении соратников – свойство, против которого часто грешили многие начальники».

Подчиненная генералу Корнилову дивизия, вошедшая в историю под названием «Стальная», отличилась во многих наиболее опасных операциях Юго-Западного фронта. Но боевой путь ее был несоразмерно короток. Стараясь прикрыть отступление командарма из-за Карпат, она оказалась в окружении и была практически полностью уничтожена врагом. Раненый Корнилов с семью уцелевшими солдатами в течение нескольких дней скрывался в горах, а впоследствии был захвачен в плен австрийцами.

Чрезмерная самонадеянность Лавра Георгиевича послужила, по мнению командира корпуса генерала Цурикова, причиной гибели всей дивизии. Однако командующий Юго-Западным фронтом генерал Иванов «пытался найти хоть что-нибудь, что было бы похоже на подвиг и могло бы поддержать дух войск. Сознательно искажая правду, он прославил Корнилова и его дивизию за их мужественное поведение в бою. Из Корнилова сделали героя на смех и удивление тем, кто знал, в чем заключался этот "подвиг"».

Из австрийского плена генералу удалось бежать только в июле 1916 года. Этот побег принес ему славу и огромную популярность в России.

2 марта 1917 года помимо отречения от престола Николай II подписал еще один документ. Это был указ о назначении лавра Георгиевича на должность командующего войсками Петроградского военного округа. По приказу Временного правительства и А.И. Гучкова, занимавшего пост военного министра, Корнилов должен был собственноручно арестовать императрицу и царскую семью. Именно такой политический ход, с точки зрения новых представителей власти, свидетельствовал бы об окончательном разрыве нового режима со старым.

Будучи командующим войсками Петроградского военного округа, Корнилов неоднократно делал попытки отменить небезызвестный «Приказ №1», способствующий стремительному разложению армии. Страна погружалась в пучину произвола и анархии. Традиционные методы борьбы с мятежами не действовали в охваченном беспорядками Петрограде. Корнилов был бессилен.

23 апреля он подал в отставку и стал просить о переводе в действующую армию. В начале мая «революционный» генерал был назначен на должность командующего 8-й армии Юго-Западного фронта. Через несколько дней Корнилов начал проводить первые мероприятия по оздоровлению армии: он настаивал на уничтожении солдатских комитетов и запрете проведения политической агитации на фронте. Кроме того, по его приказу капитан Неженцев сформировал 1-ый Ударный полк, впоследствии переименованный в «Корниловский». «В стальных касках, с черно-красными погонами, с эмблемой на рукаве, изображавшей череп над скрещенными мечами, корниловцы одним своим видом должны были наводить страх на тех, кто подвергся влиянию «анархии» и "разложения"», ― пишет военный историк В.А. Рунов. Подобная роль отводилась и конному Текинскому полку, ставшему личной охраной Корнилова.

Лавр Георгиевич любыми методами старался прекратить в армии существующие беспорядки. Для борьбы с дезертирством, мародерством и агитаторством он создавал особые отряды юнкеров, нередко приводил в исполнение смертные приговоры. За довольно короткий срок пребывания в должности командующего фронтом он сумел восстановить боеспособность подвластного ему объединения. Существенно замедлив темпы отступления армии на Юго-Западном фронте генерал от инфантерии Лавр Корнилов 19 июля был назначен Верховным Главнокомандующим вооруженных сил России. Новое назначение в правительственных кругах вызвало далеко не однозначную реакцию. По мнению ряда историков, оно стало прямым следствием покровительства главы Временного правительства А. Ф. Керенского, рассмотревшего в личности генерала именно того человека, который был бы способен возродить не только умирающую русскою армию, но и погибающую Великую Россию.

Глава 2 Накануне выступления

В ходе июльских событий Временное правительство, возглавляемое премьер-министром А.Ф. Керенским, переживало очередной серьезный кризис власти. В этот период политическая биполярность российского общества достигала своей предельной степени развития. Страна нуждалась в новом диктаторе. Фигура Верховного главнокомандующего, хладнокровного и властного военачальника, стремительно набирала популярность в широких солдатских массах и узких правительственных кругах. Вокруг Корнилова постепенно стал формироваться контрреволюционный блок оппозиции, в который, прежде всего, входили представители дворянской интеллигенции, русских капиталистических обществ, военных объединений и организаций, таких как Военная лига, Союз воинского долга, Союз георгиевских кавалеров, Общество 1914 года и т.п. Идея установления военной диктатуры давно уже витала в пропитанном революцией Петроградском воздухе, а на роль диктатора претендовал никто иной, как Верховный главнокомандующий Русской армии.

Однако, как совершенно справедливо заметил А.И. Деникин в написанных им «Очерках русской смуты», Корнилова ― правителя история не знает. Одними из причин этого послужили полное отсутствие программных документов и неопределенность политических взглядов Лавра Георгиевича. Он не был ни социалистом, ни реакционером, являлся противником царского режима, но вместе с тем и не причислял себя к сторонникам демократии. На нем не было ни одного партийного штампа. Однако сохранение чести разлагающейся русской армии и защита национальных интересов государства, по мнению генерала, могли быть обеспечены исключительно благодаря установлению военной диктатуры.

Первоначально премьер-министр Керенский разделял взгляды Верховного главнокомандующего на ситуацию, сложившуюся в стране, и методы необходимой борьбы с существующей в ней анархией.

«Главковерх Корнилов был нужен Керенскому как сильная личность, способная помочь стабилизировать политическую ситуацию, парализовать левоэкстремистские движения в стране и прежде всего в армии. Но и Керенский также нужен был Корнилову. Как глава правительства, он «легализовал» бы жесткие действия Верховного главнокомандующего по наведению порядка, установлению твердой власти. Ситуация складывалась так, что часть пути эти люди должны были пройти вместе.»

3 августа Корнилов, будучи в Петрограде, представил на заседании Временного правительства доклад, в котором изложил особые законодательные мероприятия, необходимые, с его точки зрения, для осуществления правительством в рамках реорганизации устройства армии. К ним относились передача функций военного законотворчества в руки Верховного главнокомандующего, уничтожение права проведения митингов, отмена декларации прав солдата, признание Временным правительством своей вины в оскорблении и сознательном лишении прав офицерского состава, введение военно-революционных судов с применением смертной казни и др. Не получив поддержки министров и чувствуя их враждебную настроенность, Лавр Георгиевич покинул Петроград и отправился в Ставку. «В Могилев Л. Г. Корнилов поехал через Москву, где в те дни (12-15 августа) проходило Государственное совещание».

О докладе, сделанном им на заседании Временного правительства, с легкой руки Керенского стало известно прессе. Выдержки из Корниловской записки были напечатаны в газете «Известия». С этого дня в столице оппозиционные круги стали осуществлять широкую травлю генерала.

На Государственном совещании Корнилов, несмотря на все предпринимаемые Керенским попытки отстранить его от политической деятельности, произнес блистательную, взволновавшую сознание масс речь. «Я верю в гений русского народа, я верю в разум русского народа, и я верю в спасение страны, – убеждал присутствующих Лавр Георгиевич. – Я верю в светлое будущее нашей Родины, и я верю в то, что боеспособность нашей армии, ее былая слава будут восстановлены. Но я заявляю, что времени терять нельзя, что нельзя терять ни одной минуты. Нужны решимость и твердое, непреклонное проведение намеченных мер».

За притворными доброжелательными улыбками скрывали Главковерх Корнилов и министр-председатель Керенский свои истинные чувства. Последний всерьез начинал опасаться, что находящийся на пике популярности генерал организует противоправительственный заговор. Корнилов же в свою очередь испытывал страх, терзаясь возможностью получения отставки, так не совпадавшей с его желаниями.

«Государственное совещание, закрывшееся в ночь на 18 августа, не решило главных проблем страны и армии», а только сильнее обнажило острие назревших противоречий между гражданским и военным лидерами России. Стремительно падала воинская дисциплина. Учащались случаи самосудов и солдатского произвола. Армия находилась на грани полного разложения. Кратно возрастало число забастовок. Территории объявляли об автономии. Высшее командование, недовольное деятельностью Председателя Временного правительства, заботясь исключительно о собственном благосостоянии, не стремилось добиться его отставки. Корнилов приобретал огромные числа завистников и недоброжелателей. Одним словом, в стране «складывалась "патовая" ситуация, переломить которую могли только исключительные меры».

Глава 3 Корниловский мятеж

Убеждение в необходимости установления в стране военной диктатуры с каждым днем все прочнее и прочнее укреплялось в умах Главковерха Корнилова и министра-председателя Керенского. Идея создания триумвирата в составе главнокомандующего русской армии, петроградского генерал-губернатора Савинкова и его самого, отнюдь не устраивала Главу Временного Правительства, т.к. ставила под угрозу возможность получения им диктаторских полномочий. Корнилов же, ничего не зная о правительственных интригах, продолжал подготовку политического переворота. «В Ставке заблаговременно отпечатались воззвания, с которыми Верховный главнокомандующий предполагал обратиться к населению и армии, извещая их о смене власти.»

Выступление было намечено на 27 августа, день празднования полугодовщины революции. Согласно плану заговорщиков, Петроградский Совет и Временное правительство под предлогом невозможности дальнейшего проведения политики, противоречащей национальным интересам страны, должны были быть арестованы. В стране устанавливалась военная диктатура во главе с генералом Корниловым. Свои истинные намерения Верховный старательно скрывал. Под предлогом борьбы с бесчинствами и грабежами, он занимался удалением из города запасных воинских подразделений, способных каким бы то ни было образом воспрепятствовать осуществлению его планов.

20 августа по решению Временного правительства было объявлено о переходе Петрограда на военное положение. Для его осуществления или, иначе говоря, для борьбы с большевизмом с согласия министра-председателя к столице был направлен 3-й конный корпус и Кавказская «туземная» дивизия. Одновременно, по приказу Корнилова, к Петрограду двигался кавалерийский корпус генерала Долгорукова.

Керенский, опасаясь лишиться власти, стремился не допустить установления диктатуры Верховного, затеяв с генералом очередную политическую игру. 24 августа по приказу Главы правительства в Могилев прибыл обер-прокурор Синода В. Н. Львов с тремя вариантами дальнейшего развития политического устройства. Внимательно выслушав его, Лавр Георгиевич после некоторых колебаний ответил, что власть должна быть сосредоточена исключительно в руках Верховного главнокомандующего. При этом, в представленную Львовым программу Корнилов внес особые дополнения, среди которых были передача Главковерху всей полноты государственной власти и немедленная отставка членов Временного правительства, не исключая и министра-председателя.

Вернувшись в столицу, Львов передал эти требования Керенскому, утверждая, что ни одно из них не носило ультимативный характер. Но, несмотря на заверения обер-прокурора, Глава правительства осознавал, «какую он допустил ошибку, согласившись на переброску в Петроград 3-го конного корпуса и "дикой" дивизии. Становилось очевидным, что в случае неисполнения предъявленных через Львова требований Корнилов, пользуясь вооруженной силой, свергнет Временное правительство и учредит военную диктатуру. Но, заблаговременно раскрыв свои планы, Корнилов тем самым дал Временному правительству возможность помешать их осуществлению».

На заседании 26 августа Керенский охарактеризовал антиправительственные действия Верховного главнокомандующего как мятеж. Но, вопреки ожиданиям, остальные министры не разделили его точку зрения. На следующий день Александр Федорович распустил кабинет и собственноручно присвоил себе диктаторские полномочия. Кроме того, он отдал приказ командующему Северным фронтом не допустить перемещения воинских эшелонов, следующих в направлении Петрограда. Узнав об этом, Верховный главнокомандующий наложил резолюцию следующего содержания: «Приказания этого – не исполнять – двигать войска к Петрограду».

***

27 августа в выпусках некоторых революционных газет генерал Корнилов был объявлен мятежником и государственным изменником. «Теперь,― как писал в те дни И. А. Ильин,― в России было только две партии: партия развала и партия порядка. У партии развала – вождь Александр Керенский. Вождем же партии порядка должен был быть генерал Корнилов. Не суждено было, чтобы партия порядка получила своего вождя. Партия развала об этом постаралась».

Неудачная попытка государственного переворота, осуществленная главнокомандующим Корниловым в последние августовские дни переломного в истории России 1917 года, во многом способствовала краху всей его политической карьеры и так или иначе предопределила дальнейшую судьбу генерала.

Заключение

«Монархист ― республиканец. Реакционер ― социалист. Бонапарт ― Пожарский. "Мятежник" ― народный герой. Такими противоположениями полны отзывы о покойном вожде». Политический облик Корнилова и по сей день лишен своего исторического штампа. Отколовшись от царского режима, Лавр Георгиевич не смог твердо идти по новому пути социалистической демократии. До крайностей принципиальный, самолюбивый и амбициозный, он был «безусловным рабом своих погон и сторонником жесткого порядка». До последней минуты жизни Корнилов оставался верен навеянной гипертрофированным патриотизмом цели спасения Отечества.

Этот человек обладал прекрасным умом, абсолютной храбростью, граничившей порой с безрассудством, железной силой воли и несомненным трудолюбием. Однако наряду с гармоничным сочетанием высоких качеств незаурядному характеру генерала были не чужды и болезненная обидчивость, и чрезмерная категоричность с примесью упрямства. Будучи гордым и честолюбивым человеком, Корнилов еще в юном возрасте усвоил свой главный в жизни урок: если хочешь чего-то добиться, нужно быть лучшим. До конца своих дней главнокомандующий русской армии вел ожесточенную борьбу с несовершенствами собственными характера и упорно стремился быть первым во всем. «Он не признавал полумер и никогда не шел на компромиссы».

Сын простого сибирского казака, избравший для себя тернистый путь труда и правды, оказался на вершине политического олимпа Российского государства. Но прославленный боевой генерал был абсолютно бездарным политиком. Не сумев совладать со своими необузданными амбициями, Корнилов начал опасную игру, правила которой были ему совершенно не знакомы. Он потерпел поражение, обернувшееся настоящей трагедией. Огромной трагедией сильной личности, не желавшей признавать собственные слабости.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  1. Волкова И.В. Русская армия в русской истории. – М.: Яуза: Эксмо, 2005.

  2. Грунт А.Я. Старцев В.И. Петроград – Москва. Июль – ноябрь 1917. – М.: Политиздат , 1984.

  3. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 2: Борьба генерала Корнилова. – М.: Наука, 1991.

  4. Долгополов А. Материалы к биографии генерала Л.Г. Корнилова // Вестник первопоходника. Корниловский сборник, № 79-80-81, апрель, май, июнь 1968.

  5. Иоффе Г.З. «Белое дело». Генерал Корнилов. - М.: Наука, 1989.

  6. Керенский. Режим доступа: http://mskva5.narod.ru/1/8.html (Дата обращения 21.04.2017)

  7. Корниловский мятеж. Режим доступа: http://bibliofond.ru/view.aspx?id=601919 (Дата обращения 26.04.2017)

  8. Миллер В.И. Политические деятели России 1917. – М.: Дрофа, 1993.

  9. Рунов В.А. Легендарный Корнилов. «Не человек, а стихия». Режим доступа: https://www.litmir.me/br/?b=213303&p=1 (Дата обращения 21.04.2017)

  10. Штурман Д. У края бездны. Корниловский мятеж // Новый мир.1993. №7.