III Международный конкурс
научно-исследовательских и творческих работ учащихся
«СТАРТ В НАУКЕ»
 
     

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ… (АФГАНСКАЯ ВОЙНА: ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ УЧАСТНИКОВ)
Коробейников И.М.
Автор работы награжден дипломом победителя второй степени
Диплом школьника      Диплом руководителя
Текст научной работы размещён без изображений и формул.
Полная версия научной работы доступна в формате PDF



Народ, лишенный исторической памяти,

превращается в пыль, которую носит ветер времени.

ВВЕДЕНИЕ

История человечества – это своеобразный банк памяти, обеспечивающий преемственность поколений. Историческая память призвана быть основой национальной культуры и ее ценностей. Это богатство, сохранять и приумножать которое - долг каждого поколения, сила, позволяющая нам ориентироваться в настоящем и строить его с учетом прошлого.

С естественным уходом людей – современников исторических событий историческая память меняется, приобретает новые оттенки, становится менее достоверной и более «насыщенной» реальностями дня сегодняшнего. То есть, в отличие от научного знания о прошлом, историческая память как бы со временем еще больше политически и идеологически актуализируется.

Многие века создавалась история. Великие люди - ученые и воины, герои и мудрецы - по крупицам делали нашу жизнь такой, какой она досталась нам. И каждый момент этой жизни возможен только потому, что были столетия до него. Об этом мы должны постоянно помнить, это мы должны четко осознавать, чтобы продолжать жить, оставаться полноценным человеком - связующим звеном в непрерывном потоке времени.

Я считаю, что память о наших предках составляет главное богатство нашей души. Ведь для того чтобы мы сейчас жили и были такими, какие мы есть, многие поколения людей создавали наше общество, делали жизнь такой, какой увидели ее мы. Да и в нас самих - прямое продолжение нравственных, культурных, исторических ценностей дедов и прадедов. Именно прошлые поколения создали нас теперешних, возвысили наши мысли и чувства до вершин человеческой мудрости. Потому мы всегда должны хранить в своей памяти след той человеческой красоты, тот огонь, который освещал жизнь ушедших, огонь, который они передали нам, а мы передадим нашим потомкам. Ведь человек утверждается в мире не только как мыслящее и чувствующее существо, но и как одно из звеньев в крепкой вечной цепи, соединяющей прошлое и будущее. Чем больше дорожит человек памятью своих отцов, дедов и прадедов, тем лучше осознает он свое место в этом мире, тем глубже чувствует свою ответственность за будущее. В наших предках - корень нашего нынешнего существования, истоки нашей чести, совести, достоинства, идеалов.

Нужно помнить, что история не делится на отрезки, события ее не распределяются по чинам и званиям: каждый отвечает за все, что было в прошлом, совершается в настоящем и произойдет в будущем.

В своей работе я хочу рассказать о тех, кто в наше мирное время познал тяготы войны, чьи нелегкие армейские дороги прошли через Афганистан, о мужестве и героизме тех, кто выжил в пекле той войны и тех, кто не вернулся, чтобы навсегда лечь в родную землю.

"Живая память". Именно живая память, потому что живы те, кто воевал в Афганистане, Чечне, других "горячих точках". Живая, потому что память о погибших свято хранят их товарищи по оружию, их семьи и близкие.

Цель моей работы – составить для себя целостный образ ранее неизвестной мне афганской войны 1979-1989, увидеть её такой, какой она была для советского солдата, подтвердить или опровергнуть современное стереотипное представление о ней, как о бесцельно сооружённой братской могиле советских солдат, политической ошибке СССР.

Задачи, которые я ставил перед собой в процессе работы:

1. Изучить события и факты, связанные с войной в Афганистане.

2. Познакомиться с медиаматериалами о конфликте и судьбах советских бойцов, через него прошедших.

3. Встретиться с салдинцами - участниками войны в Афганистане.

4.Создать презентацию с аннотациями к слайдам по теме «Афганская война».

5. Выступить с подготовленной презентацией перед учащимися школы.

ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Афганская война (1979-1989) – один из этапов гражданской войны в Афганистане между вооруженными силами правительства Демократической Республики Афганистан (ДРА) и вооруженной оппозицией (моджахедами); в этот период по решению ЦК КПСС на территорию Афганистана был введён ограниченный контингент советских войск (ОКСВ).

В апреле 1978 года власть в Кабуле захватила марксистская Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА). НДПА была расколота на противоборствующие фракции «Хальк» («Народ») и «Парчам» («Знамя»). Пользовавшийся поддержкой «Халька» президент Нур Мухаммед Тараки (Nur Mohammed Taraki) был откровенным сталинистом, и проведенные им земельные и культурные реформы спровоцировали исламистский мятеж.

В сентябре 1979 года Тараки вызвали в Москву на консультации с Брежневым. Когда Тараки вернулся в Кабул, его арестовал и казнил Хафизулла Амин (Hafizullah Amin), являвшийся заместителем афганского руководителя. Возникло впечатление, что Амин пытается успокоить исламское общественное мнение, а может даже сблизиться с Соединенными Штатами, которые в июле того года начали оказывать невоенную помощь моджахеддинам.

Москва издавна пыталась оказывать влияние на эту горную, отрезанную от моря страну, расположенную на ее южных рубежах и состоящую из разных народов, включая пуштунов, таджиков, узбеков, хазарейцев и туркмен. Британия воевала с афганцами несколько раз: в 1839-42, 1878-80 и в 1919 годах. Это была эпоха, когда Лондон вел «Большую игру», призом в которой должно было стать господство в Южной Азии и выход к Персидскому заливу.

Но угрозы американского влияния, которая в основном была вымышленной, Советы опасались намного меньше, чем проникновения исламской идеологии в азиатские республики Советского Союза. Несколькими месяцами ранее произошла революция в Иране, которая смела пользовавшегося американской поддержкой шаха. На его место пришла шиитская теократия, в равной степени враждебная по отношению к «безбожному марксизму» и к западному либерализму.

Ход войны.

Накануне Рождества 1979 года в кабульский аэропорт и на авиабазу Баграм начали прибывать элитные войска. По шоссейным дорогам пошли колонны мотострелковых дивизий. К 27 декабря в Афганистане было 50 000 советских военнослужащих, в том числе, 5 000 спецназовцев. К тому времени захватчики уничтожили главные телефонные узлы столицы, захватили радиостанцию и министерство внутренних дел. После штурма, который длился несколько часов, в президентском дворце был убит Амин. Его сменил Бабрак Кармаль из крыла НДПА «Парчам». Режим Кармаля не пользовался подлинной народной поддержкой, и в городах его власть обеспечивали обученные КГБ полицейские силы под названием Служба государственной безопасности (ХАД). Руководил ими Мохаммад Наджибулла.

Войну, которая продлилась девять лет, можно условно разделить на два этапа. Первоначальный советский план предусматривал захват всех основных баз, городов и дорог, после чего афганские войска Кармаля должны были очистить сельскую местность от моджахеддинов. В докладах в Политбюро в конце 1981 года указывалось на то, что моджахеды контролируют более 80 процентов деревень.

Советы и сами проводили крупные наземные и воздушные операции. В частности, до 1985 года они провели девять операций в Панджшерском ущелье. В этой обширной местности в 150 километрах к северу от Кабула есть плодородная долина, где растет тутовник, виноград и абрикосы. Это также был оплот Ахмад Шаха Масуда. Отряды моджахедов этого полевого командира с университетским образованием регулярно нападали на колонны советских войск.

Но наземная война была обречена из-за ненадежности местных афганских союзников. По причине дезертирства и перехода на сторону противника войска Кармаля к 1985 году ежегодно теряли по 20 000 человек. Отряды Масуда неизменно возвращали под свой контроль территории, очищенные Советами.

На втором этапе войны Советы сделали ставки на авиацию, а наземные войска вели главным образом оборонительные действия. Крупномасштабные военные операции все равно проводились, скажем, операция «Магистраль» в 1987-88 годах, целью которой было освобождение блокированной провинции Хост. К 1986 году численность советских войск в Афганистане достигла максимума в 115 000 человек, но туда ехали и гражданские специалисты, порой добровольно. Это были врачи, медсестры, архитекторы и инженеры. Зарплаты там были выше, чем дома, но афганская командировка отнюдь не была увеселительной прогулкой. Например, во время весеннего наступления моджахеддинов Кабул могли обстреливать 50 раз в день.

Партийные работники и КГБ следили за советскими гражданскими специалистами. Но поскольку их могли похитить или убить, причем даже в столице, это сдерживало людей, и они редко отваживались выходить за пределы Микрорайона, как называли мрачный жилой комплекс из шестиэтажных домов, который был построен в Кабуле для советских семей и некоторых высокопоставленных афганцев. Детей оттуда возили в школу на автобусах, обычно с вооруженной охраной. В квартирах не было кондиционеров, хотя лето в Кабуле очень жаркое. Женам и детям разрешали на несколько недель ездить в отпуск в Советский Союз.

Но предприимчивым людям, которые были готовы рисковать, обширные рынки Кабула предоставляли то, о чем не могли мечтать даже самые отважные торговцы с черных рынков Москвы и Киева. Джинсы, стереосистемы, кассеты с поп-музыкой и прочий ширпотреб, объявленный партией вне закона, здесь можно было купить в любых количествах, потому что этот товар постоянно доставляли автотранспортом из Пакистана. Но в конце 1980-х жизнь в Советском Союзе при реформаторе Михаиле Горбачеве начала стремительно меняться. Гражданские и военные возвращались домой и обнаруживали, что афганскую войну там ставят под сомнение и даже презирают.

Силы и средства

Основу Советской Армии во время афганской войны составляли мотострелковые части и подразделения. Так называли мотопехоту, которая передвигалась по полю боя в бронетранспортерах (БТР). Экипаж бронетранспортера состоял из трех человек, и он мог перевозить восьмерых солдат. Эти части были развернуты в четырех основных гарнизонах: Шинданд, Кундуз, Кабул и Баграм. В каждом дислоцировалась дивизия и прочие части и подразделения. Части помельче были разбросаны по всему Афганистану, но больше всего их было в районе Кандагара, Гардеза и Джелалабада неподалеку от границы с Пакистаном, которая тянется на 2 000 километров. При окружении моджахедов эти мотострелковые подразделения использовались в качестве «молота», гнавшего противника на «наковальню» мобильных войсковых формирований.

Однако, войдя в Афганистан, Советы применяли тактику, которая используется против другой механизированной армии. Одно из правил предусматривало, что разведывательные отделения должны передвигаться перед батальонами на удалении 14 километров. Но поскольку моджахеды постоянно устраивали засады, разведка была вынуждена прижиматься к основным силам, продвигаясь ближе к ним. На заключительном этапе войны воздушные эскадрильи усиленного состава позволили проводить во время операций мощные бомбардировки. Для нанесения внезапных ударов использовались вертолеты. Главной рабочей лошадкой на той войне несомненно был вертолет огневой поддержки Ми-24. Под вспомогательными крыльями на подвесках у него крепились четыре контейнера с ракетами, а максимальная бомбовая нагрузка составляла 128 бомб. Скорострельность у пушек была 1 000 выстрелов в минуту, а мощная броня делала вертолет неуязвимым для огня из средних пулеметов.

Самый большой ужас на гражданское население наводил звук приближающейся эскадрильи Ми-24. Воздушная война стала причиной массового перемещения населения. Самым ненавистным оружием была противопехотная мина «Бабочка», которая при помощи крыльев планировала на землю. Эти мины, сбрасываемые с воздуха, отрывали конечности тому, кто на них наступал. Зачастую жертвами становились афганские дети. Неудивительно, что население Кабула, до войны составлявшее 750 000 человек, вскоре увеличилось до двух миллионов.

Начало конца

Именно в небе военная удача начала решительно поворачиваться к Советам спиной. 26 сентября 1986 года группа вертолетов огневой поддержки Ми-24 возвращалась на базу в Джелалабад. Внезапно головную машину охватило пламя, и она взорвалась. В небо ушли еще четыре ракеты, сбившие два вертолета. Это вступил в бой переносной зенитно-ракетный комплекс «Стингер» с инфракрасной системой наведения. Помощь моджахедам американцы начали оказывать при администрации Картера. Но при Рональде Рейгане ЦРУ стало выделять на антикоммунистический джихад сотни миллионов долларов. Это была не прямая помощь: она осуществлялась главным образом через пакистанского диктатора генерала Зия уль-Хака (Zia ul-Haq), а если конкретно, то через разведывательное ведомство Пакистана, носящее название Межведомственная разведка. В период с 1983 по 1987 год она подготовила на территории Пакистана 80 000 моджахеддинов.

Моджахеды четырех из семи главных группировок, базировавшихся в Пакистане, были жестокими исламистами, чего Вашингтон старался не замечать. Главным получателем помощи от пакистанской разведки была фундаменталистская фракция моджахедов «Исламская партия Афганистана», которая часто нападала на другие повстанческие группировки и не одержала ни одной значительной победы в бою. Ее лидер Гульбеддин Хекматияр (Gulbuddin Hekmatyr) был (и остается) одним из главных представителей мирового джихада против Запада. Ахмад Шах Масуд был более умеренным командиром, объявившим в 1983-84 годах перемирие в Панджшерском ущелье. Однако он был таджиком, что снижало его привлекательность в глазах многих афганцев. Более того, из-за своего прагматизма он стал непопулярен среди американских политиков.

Администрация Рейгана не забыла и не простила Советам то, что они несколькими годами ранее оказывали помощь и поддержку Северному Вьетнаму. Месть стала для США важной задачей. В начале 1986 года директор ЦРУ Уильям Кейси (William Casey) вызвал к себе руководителя резидентуры в Исламабаде Милтона Бирдена (Milton Bearden) и сказал ему: «Езжай туда и победи». В том году Соединенные Штаты передали в Афганистан помощь моджахедам на 500 миллионов долларов. ЦРУ даже завозило техасских мулов, чтобы возить оружие через горные перевалы Пакистана.

Из-за появления в Афганистане «Стингеров» советское военное командование было вынуждено принять новые летные наставления. Теперь летчики должны были летать гораздо выше максимальной дальности пуска этого ПЗРК, составлявшей более четырех километров. Им также было приказано использовать тепловые ловушки и сохранять режим радиомолчания. Теперь, когда ударные вертолеты уже не могли осуществлять непосредственную огневую поддержку, боеспособность сухопутных войск существенно снизилась. В тот год, когда в Афганистане появились «Стингеры», Горбачев лично сказал Наджибулле «забыть про социализм» и сохранить хотя бы какое-то подобие порядка в стране.

Последствия

Вашингтон, наконец, добился своего, когда генерал Громов в феврале 1989 года прошел по Мосту дружбы, а режим Наджибуллы спустя три года потерпел крах. Но в афганской войне 1979-89 годов проиграли все, и прежде всего афганский народ. Один миллион афганцев погиб, а еще пять миллионов стали беженцами. С советской стороны в конфликте погибло около 15000 человек.

Пентагон, со своей стороны, решил забыть про Афганистан, игнорируя его даже тогда, когда эта страна в 1990-е годы погрузилась в пучину этнической гражданской войны. Мнимые союзники США в Пакистане через Межведомственную разведку стали взращивать боевиков «Талибана». Те, в свою очередь, предоставили надежное убежище организатору терактов 11 сентября Усаме бен Ладену, который и сам был одним из тысяч добровольцев-исламистов, которые возвращались с афганской войны вдохновленные идеями всемирного джихада.

В выполнении интернационального долга принимали участие и наши земляки - сыновья салдинской земли. Через огненные дороги Афгана прошли 157 салдинцев, уроженцев Верхней и Нижней Салды. 5 из них погибли в бою. 28 умерли от ран и болезней. На данный момент в Салде проживает 124 человека – ветерана афганской войны.

ГЛАВА 2. НА БОЕВЫХ ПОЗИЦИЯХ (из воспоминанийвоинов-афганцев)

Александр Метла

56-й гвардейской отдельной штурмовой бригаде, в которую попал Александр Метла, было доверено обеспечивать безопасность дороги Кабул - Гардез. Солдаты подразделения сопровождали колонны и постоянно несли потери от огня душманов, которые часто устраивали засады и минировали дороги. Случалось и так, что подрывниками становились обычные крестьяне, которые воевали не за веру, но за деньги – за уничтожение советской техники хорошо платили.

Большая часть местного населения жила за чертой бедности, поэтому для них война была одним из способов заработать на кусок хлеба. Делалось это так: крестьянин за свои деньги покупал мину и устанавливал на дороге, если подрывался БТР, БМП или другая техника, то получал вознаграждение, если же саперы обезвреживали, то крестьянин был разорен. Поэтому зачастую местные еще и караулили неподалеку от закладки, открывая огонь по нашим саперам, когда те пытались обезвредить мину. Да и сами душманы не давали покоя. У них была хорошо поставлена разведка, зачастую, когда колонна советских войск выходила с базы, они уже знали ее состав и маршрут.

Горная местность давала нападающим большое преимущество, засев высоко на скалах, "духи" могли беспрепятственно обстреливать колонну. Танки так высоко задрать ствол не могли, впрочем, как и БТР с БМП. Тут пригодились ЗСУ "Шилка" с которых снималось радиоэлектронное оборудование, необходимое для стрельбы по воздушным целям, а на его месте размещался дополнительный боекомплект и самоходные минометы "Метла". Последние получили свое название как раз благодаря замполиту Метле, который их и изобрел.

Так получилось, что на маршруте нашей колонны в одном и том же месте "духи" постоянно устраивали засады. К месту они подбирались по руслу засохшей речки, совершали небольшой огневой налет и быстро отходили. По ним открывала огонь артиллерия, в том числе РСЗО "Град", но из-за особенностей местности, снаряды просто перелетали позицию духов, не причиняя им вреда. Единственное оружие, которое было способно достать моджахедов – минометы. Но если заранее оборудовать позиции по маршруту движения колонны, то "духи" либо их заминируют, либо устроят засады и вырежут расчеты.

Тогда у Александра Метлы родилась идея сделать самоходный миномет. Замполит пришел к командиру части, но тот был сильно занят и, вполуха выслушав, только отмахнулся – "делай". За основу был взят автомобиль "Урал", в кузове которого был установлен лафет от ЗУ-23, вращающийся на 360 градусов. На него был приварен 82-мм миномет 2Б9М "Василек", благодаря чему оружие имело круговой сектор обстрела. Импровизированный лафет защитили противопульным щитом, а сам грузовик бронировали стальными пластинами.

Увидев самоходный миномет, заместитель по вооружению категорически запретил применять его. Мол, неизвестно как оружие поведет себя и вообще всю самодеятельность стоит прекратить. Но похоронить проект не дал командир бригады полковник Виталий Раевский, который разрешил испытать систему на полигоне.

Зам по вооружению вмешался и здесь, приказав стрелять ослабленным зарядом. Но какая тут к черту дальность и точность, тем более что по рекомендации все того же зама к спуску привязали веревку, а сам боец сидел в паре метров в окопе. Понимая, что все сейчас пойдет насмарку, подошел к комбригу и попросил под свою ответственность стрелять полным зарядом. Стреляли по корпусу старого БТР, находившегося в двух километрах. Первый выстрел – перелет, второй – недолет. Все – вилка, следующий залп очередью в почти сотню мин, БТР буквально разрывает на части – все наблюдавшие в восторге.

Первое боевое применение установки прошло также успешно. Когда "духи", уверенные в своей безнаказанности, открыли огонь по колонне, Александр Метла приказал расчету миномета открыть огонь. Буквально за минуту на позиции "духов" свалилась сотня мин. Огонь со стороны моджахедов мгновенно прекратился. Позже разведчики обнаружили на месте засады более 60 трупов, сколько было ранено, остается только гадать.

Военные быстро признали эффективность установок Александра Метлы, и вскоре было построено еще три таких же. Сам Александр в качестве командира установки № 1 (все они получили название "Метла" в качестве признания заслуг создателя) каждый раз выезжал на сопровождение колонны. Моджахеды развернули настоящую охоту на этот необычный вид оружия шурави. И однажды им удалось подбить установку № 1.

Во время очередного боя мы сильно увлеклись и перестали следить за тылом. Да и не до этого было: каждая замолчавшая пулеметная точка врага означала, что еще один парень вернется домой живым. В это время по кирязу нас обошел 12-летний парнишка. Я только успел заметить краем глаза, как он скинул громоздкий для него РПГ и выстрелил. Граната попала в борт, весь наш экипаж был ранен, кроме меня – все осколки приняли на себя каска и бронежилет. Тем временем пацан бросил оружие и скрылся в кирязе.

Из происшествия были сделаны соответствующие выводы и построена новая самоходка – "Метла". На этот раз в кузов "Урала" был поставлен корпус от БРДМ, а на его башне приварили блок НУРС от вертолета "Ми-24". Сам "Урал" основательно обшили броней. Конечно, вести прицельную стрельбу из блока НУРС было невозможно, зато психологический эффект был сильный. Душманы просто разбегались, когда шурави применяли свою шайтан-машину1.

Алексей Жирновой

- После первого месяца пребывания на заставе, уже панического страха у меня не было. Я вполне четко оценивал ситуацию, контролировал свои действия. Страх, конечно, остался, но подконтрольный. Пули посвистывали. Но я как-то очень быстро перестал на это обращать внимание, появилась какая-то отрешенность на неизбежность, ведь надо идти до конца, – вспоминает Алексей. А обстрел в горах - вещь неприятная: мало того, что трудно определить, откуда конкретно ведется обстрел, чтобы навести миномётный расчет, так еще солнце настолько яркое, что не спасают черные очки, оно отражается от выжженных склонов, а еще звуковой эффект гор подавляет. Выстрел может быть и один, но эхо его умножает. И обстрелы были разные. Некоторые длились пару минут, другие - несколько часов.

Постоянные непрекращающиеся бои и перестрелки, а самое главное - потери быстро вытеснили прежние напутствия о «высокой и почетной миссии – оказании интернациональной помощи», место которых заняла простая логика войны: «Стреляй первым!». И не было лучшей награды, чем брань и проклятия противника. Значит, ты оказался дальновидней и смелей в решениях.

У Алексея спросили, за что получил медаль «За отличие в воинской службе ІІ степени», он помолчал с минуту и неторопливо начал свой рассказ.

- Хоть охрана аэродромов и осуществлялась должным образом, но духи тоже не отдыхали и выдумывали все новые способы нанесения ударов по нашим войскам. Они устанавливали на пикапы зенитно-ракетные установки, маскировали их под перевозчики разных товаров и таким образом они наносили удары, быстро скрывались, да и накрыть передвигающуюся мишень даже минометным расчетом было нелегко.

Как раз в этот период опять сбили самолет над Кабулом. Еще один неделей раньше. Погибли все, кто летел. Но как я уже говорил ранее, помимо заставы, мы еще и выставляли в горах недалеко от заставы и наблюдательные пункты. И вот наши корректировщики с наблюдательного пункта засекли пикап с ракетной установкой. И мой расчет этот пикап уничтожил. Правда, было представление на «Красную звезду», ... но руководству виднее.

Ну, а как ты попал в госпиталь? – спросили у Алексея.

- Ну, как я уже говорил, у нас были наблюдательные пункты в горах, на которых находились 5 – 6 наших бойцов. Их задачей было наблюдение за обстановкой вокруг заставы, предупреждать о подходе или подъезде к заставе чужих, за передвижениями афганцев и т.д. В случае обнаружения душманов или как я упоминал ранее про пикап, они передавали нам координаты. А дальше дело техники, мы минометным расчетом накрывали цель. Но в тот зимний день все произошло иначе. Душманы узнали о нашей точке и незаметно подобрались к ней. Попытка вырезать солдат не удалась, поэтому они решили подавить ее огнем.

...Часовой на посту, услышав перестрелку в районе наблюдательного пункта, сразу крикнул: «К бою!» Одновременно донесся и треск выстрелов – это «духи» начали внезапный обстрел со склона горы, что возвышалась в полутора километрах и от нашей заставы.

Мы все выскочили из домика, и бросились кто к БТРу, кто в окопы к пулеметам, а мы к минометному расчету. Наши открыли ответный огонь. А мы никак не могли открыть огонь, опорные платформы, на которые крепятся минометные стволы, вмерзли в землю и развернуть их для нанесения удара по душманам не получалось. Переживание за наших ребят плюс крик командира, что из–за нас и нашей неповоротливости могут погибнуть ребята, сделали свое дело. Я не знаю, откуда взялись силы, наверное, от желания помочь и защитить своих, рванул на себя эту злочастную плиту и она поддалась. Развернув ее, установили ствол миномета и открыли огонь. В такие моменты ничего не замечаешь, не обращаешь, как пули летят над головой, не чувствуешь боли при ранении…

Перестрелка закончилась так же внезапно, как и началась. Я лежал на земле с автоматом в руках. Попытался подняться на ноги, не получилось, нога ниже колена была в крови. Подбежавшие бойцы отнесли в домик, разрезали штанину, наложили тугую повязку и вызвали вертушку, на которой доставили в госпиталь. Там хирург мне сказал, что у меня перебита голеностопная кость. Вот так я оказался в госпитале, где и встречал новый 1989 год2.

ГЛАВА 3. ВЕТЕРАНЫ ОБ ИТОГАХ ВОЙНЫ.

В современной исторической науке и политике принято считать афганскую войну политическим просчётом, ошибкой, бесцельной отправкой тысяч молодых людей на верную смерть. Посмотрим, что о цели своего прибытия в Афганистан и итогах этой кампании думают наши сегодняшние герои, её ветераны.

Александр Метла

Я никогда не рвался бой, а просто делал свою работу. Чувствовал, что это нужно было сделать. Да и не побывав под пулями, что бы я мог сказать тем парням, которые ежедневно ходят под смертью и могут в любой момент не вернуться из боя? Смог бы я понять их? Будут ли они верить мне? Вряд ли. Война – это не наука и не ремесло – это испытание, пройти которое до конца и не сломаться очень непросто.

Одина Мухиддинов

- До войны, на которую я попал, часто смотрел фильмы про войну с фашисткой Германией. Я и предположить не мог тогда, что увижу боевые действия наяву.

Никто не хотел воевать. Наверное, каждый про себя задавал себе вопрос, а зачем я здесь, но вслух никто никогда этого не произносил. Мы выполняли приказ. Никто не спрашивал нашего желания.

Считаю ли я ошибкой ввод войск в Афганистан? Я полагаю, что СССР очень много сделал для афганского народа. Велось активно строительство школ, больниц, дорог, мостов. Афганцы относились к нам неплохо, хотя постоянно спрашивали о том, что мы делаем в чужой стране.

Алексей Жирновой

- Историю не перечеркнешь. Сейчас иногда приходится слышать, что напрасно мы в Афганистане стояли. Глядя на то, что там в наши дни происходит, я понимаю: не напрасно. Так политическая ситуация складывалась, что должны мы были там находиться. Поэтому я всегда с гордостью говорю, что выполнял в Афганистане свой долг перед Родиной. Жаль парней только, которые живыми домой не вернулись…

Народ умирает, когда становится населением. А населением он становится тогда, когда забывает свою историю (Ф. Абрамов)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Далёкий персонально для меня, составителя этой работы, Афганистан стал хотя бы немного ближе. Работая с источниками сведений об этой забытой ныне войне, я почерпнул много нового, в том числе и того, о чём трудно писать на бумаге, духа того времени, неуловимого в мирном небе России, но до сих пор витающего в заснеженных пиках афганских гор.

Хотя третья мировая война официально не объявлена, но в СМИ многократно упоминается о войне, объявленной террористами всем людям доброй воли независимо от национальности и вероисповедования. И нам, поколению, вступающему в жизнь, предстоит взять на себя ответственность за исход этого противоборства. Память о парнях - наших сверстниках, для которых совесть, долг, Отечество, честь были главными в жизни, пусть останется в наших сердцах частицей гордости за русского солдата.

Задачи, поставленные в начале своей работы, я в основном выполнил: подробно рассмотрел теоретический материал по Афганской войне, узнал о судьбах некоторых моих земляков-ветеранов Афганского конфликта. Наш город небольшой, но салдинцы внесли свой вклад в это общее дело.

В ходе работы над рефератом я получил навык общения с людьми, лично побывавшими в горячих точках. Их информация и документальные материалы (письма, награды, фотографии) обогатили мои теоретические знания.

Мою работу можно использовать на уроках истории для более глубокого изучения истории локальных войн конца ХХ века, на классных часах, уроках краеведения - о салдинских воинах-интернационалистах.

В заключение мне хотелось бы привести один аргумент, доказывающий актуальность выбранной мною темы.

В Тихом океане есть крошечный клочок суши — остров Пасхи. На этом острове находятся огромные каменные изваяния, которые уже давно волнуют умы ученых всего мира. Для чего люди соорудили эти огрoмныe статуи? Как островитянам удавалось поднимать многотонные каменные глыбы? Но местные жители (а их осталось чуть более 2 тысяч человек) не знают ответов на эти вопросы: нить, связующая поколения, прервалась, опыт предков безвозвратно утрачен, и только безмолвные каменные истуканы напоминают о великих свершениях прошлого.

Пусть моя работа будет маленьким вкладом в дело сохранения памяти о прошлом моей страны, в дело формирования исторической памяти народа, чтобы наше поколение не стало поколением страны «безмолвных каменных истуканов».

Список используемых источников и литературы:

1.Григорий Солонец. «Форпост». ЭКСМО, Москва, 2009

2. http://inosmi.ru/military/20160103/234762045.html

3. http://www.bbc.com/russian/features-38981903

4. https://42.tut.by/455838

5. https://cont.ws/@gros59/479714

6. http://trinixy.ru/121677-sovetskie-snaypery-v-afganistane-1979-1989-gg.-28-foto.html

7. https://topwar.ru/30455-hronika-afganskoy-voyny-stinger-protiv-vertoletov-specnaz-protiv-stingera.html

8. http://izvestia.ru/news/664930

9. http://fishki.net/1332708-afganskaja-vojna-1979-1989.html

10. https://cont.ws/@gros59/479714

11. http://armedman.ru/voennyie-kampanii/1961-1990-voennyie-kampanii/primenenie-tankov-i-aviatsii-v-hode-afganskoy-voynyi-1979-1989-g-g.html

Приложение 1

На фото: Советский снайпер с винтовкой СВД (оптика на винтовке – ночной прицел НСПУ-М, он же 1ПН 58) и гранатомётом РПГ-18 «Муха».

Приложение 2

На фото: Советские бойцы 186-ой дивизии специального назначения на фоне КамАЗа с установленной на нём зенитной установкой ЗУ-23. Подобная техника была самодельной, но, несмотря на это, она очень хорошо показала себя в бою, особенно при обстрелах советских колонн. Практика приваривания к корпусам грузовиков зенитных орудий возобновится в Первой Чеченской войне 1994-1996 в силу крайней необходимости в такой технике.

Приложение 3

На фото: Между небом и землёй. Боец советского разведотряда выпрыгивает из вертолёта Ми-24.

Приложение 4

На фото: Советская техника на позиции. В центре – система залпового огня БМ-21 «Град». Одно её название наводило ужас на моджахедов. Снизу – БТРы. Слева – служебная собака (немецкая овчарка). Собаки использовались во многих целях – в том числе и для обезвреживания вражеских мин.

Приложение 5

На фото: Душманы на деле. Снаряды на фото – реактивные снаряды (РС). Закупались моджахедами в Китае. Запускались вот в таком виде с деревянных опор. Точность такого огня была крайне мала, однако её хватало, чтобы привлечь внимание советских бойцов. Гораздо более опасны подобные душманские группы были из-за установки минных полей на позициях пуска ракет. Именно мины унесли подавляющее число жизней во всей войне.

Приложение 6

На фото: Стрелковое оружие – АК-74, ПКМ, автоматический гранатомёт АГС-17 (сверху), гранаты РГД-5 (буква «Н»), различные боеприпасы.

Приложение 7

ЗАБЫТАЯ ВОЙНА ГЛАЗАМИ СОВЕТСКИХ ВОИНОВ. ФРОНТОВОЙ БЫТ.

Александр Метла (годы службы 1987-1989)

Песок, горы, жажда и смерть - таким встретил майора Александра Метлу Афганистан. До вывода советских войск оставалось два года, пережить которые выпало далеко не каждому. Каждый афганец хорошо знает, как опасно сойти на обочину, подобрать "случайно" оброненный предмет или оторваться от своих.

Впервые ступившему в начале апреля 1987 года на бетонку Кабула замполиту только предстояло пережить все ужасы войны. Александр Метла рассказал об особенностях той далёкой войны.

Скорпионы были страшнее пуль…

Первое время боялся больше не пуль, а местной фауны, которая была очень недружелюбна. Скорпионы, тарантулы и различные ядовитые змеи не давали расслабиться. Заснуть просто так в теньке под "Уралом" было очень рискованно. А прежде чем зайти в помещение, нужно было проверить все темные уголки, которые так любят скорпионы.

Чаще всего от укусов страдала необстрелянная молодежь. Однажды у нас бойца ночью укусила гюрза, парню оставалось жить меньше часа, а он находился на заставе в горах на высоте в 3500 м. Как только нам об этом передали по рации, рванул к пилоту "Ми-8", который после боевых спал в палатке. Растормошил, говорю, у нас боец умирает, так летчик даже комбинезон натягивать не стал, в чем был, в том и полетел. На высоте двигатели начали выдыхаться, и вертолет буквально упал на площадку, но вакцину доставили вовремя. Обратно даже не улетали, а падали: машина буквально нырнула вниз в ущелье. Потом летчик смог ее выровнять, и мы скоро были дома, причем все это было проделано в кромешной темноте – вертолетчики у нас были уникальные парни.

Самым простым и действенным решением в борьбе с опасными насекомыми оказался обычный овечий тулуп, который Александр получил на складе.

Афганские овцы - особенные животные: они практически всеядны, пищи на пыльных просторах этой страны не так много, поэтому они едят все, что попадается по пути. Бывали случаи, когда солдаты выбрасывали промасленную бумагу от патронов, и она моментально съедалась овцами. Скорпионами и другими насекомыми они тоже не брезговали. Поэтому овечий запах заставлял ретироваться всю ядовитую мелочь.

Их быт – настоящее средневековье

Условия, в которых жили афганцы, поражали советских военнослужащих, но для местных были нормой – других они не знали.

Если в Кабуле бытовые условия были на более-менее цивилизованном уровне, то в дальних кишлаках царило настоящее средневековье. Как правило, крестьяне жили очень бедно в глинобитных домах с маленькими окнами. И если в мужской половине было более-менее чисто, то в женской царила грязь и антисанитария. Спали жены обычно на жестких циновках на полу, рядом жили дети и козы, отхожее место было там же. О том, что на дворе 20-й век, напоминал лишь японский магнитофон, закрепленный на деревянной сохе.

Незнание обычаев часто приводило к недоразумениям с местными. Например, на женскую половину дома мог заходить только хозяин, и если женщина тяжело болела и советский медик пытался ей помочь, то чаще всего на него набрасывался разъяренный муж с мотыгой.

Кроме того, душманы очень жестоко относились к пленным, особенно наемники, прошедшие подготовку в тренировочных лагерях в Пакистане.

Многие бойцы носили с собой гранаты в нагрудном кармане, чтобы не попадать живыми в плен. Смерть, тех, кого захватили душманы, была очень страшной. У них, что ли, особенность такая – издеваться над пленными. Как правило, с собой носилась Ф-1, чтобы наверняка.

Оружие только советское, а обувь лучше иностранная

С первых дней стало понятно, что советская форма, мягко говоря, не приспособлена к местным условиям, только появившаяся позже афганка несколько улучшила ситуацию.

Лучше всех были "упакованы" разведчики, ходившие досматривать караваны. Душманы частенько под видом мирной продукции провозили оружие. Делалось это так: сверху на ишаке закреплялось несколько ящиков с тканями, техникой и другими товарами, а снизу, под брюхом, подвешивалось оружие. Противника снабжал весь мир – оружие, боеприпасы, обмундирование и снаряжение поставлялись из США, Канады, Китая и других стран. Мне как-то из рейда разведчики принесли пару канадских ботинок, мягкие, удобные и прочные они относились весь срок службы. Также ценились разгрузки, у нас их еще называли "лифчики".

В них помещалось от 4 до 6 магазинов и пара ручных гранат. Кроме удобства переноски, это давало еще и неплохую защиту, как правило, полный магазин пуля не пробивала. Многие шили такие разгрузки сами. Еще ценились рюкзаки, прочные со множеством отделений – такие в Союзе было не достать. Это сегодня их можно купить в любом магазине, а раньше они были жутким дефицитом. А еще желанным трофеем были берцы, часы, компасы, радиостанции и много других полезных вещей, аналогов которым у нас просто не было.

А вот оружие наше было лучше. Например, часто попадались в качестве трофеев китайские копии АК-47, металл у них был плохой: достаточно было выпустить пару магазинов, чтобы автомат начинал "плеваться" и точность огня катастрофически падала. Советский же автомат работал при любых условиях, не помню, чтобы наш Калашников клинило. Вообще душманы были вооружены очень пестро, от кремневых ружей позапрошлого века, до новеньких М16.3

Одина Мухиддинов (годы службы 1983-1984)

- Я получил повестку в 1983 году. Группа, в составе которой я оказался в Туркмении, состояла в основном из таджиков. Кроме военной подготовки нас обучали арабскому шрифту.

Вопросы, конечно, были - зачем мы учим арабский алфавит, но никто из нас не решался спрашивать об этом офицеров. Служба родине была для всех священным долгом, так нас воспитывали.

Я узнал об отправке в Афганистан от руководства военной части, новобранцев попросили связаться с родными и рассказать им о месте службы.

Шел третий год войны, уже были погибшие, поэтому нам позволили попрощаться с родителями. Ко мне приехал отец. Понимал ли я, что это может быть нашей последней встречей? Конечно, нет.

До службы в Афганистане я не интересовался этой кампанией. Все, что я знал, ограничивалось новостными репортажами, которые очень сильно отличались от реальности, которую я увидел позже.

Афганцы осуждали нас…

Советским солдатам из мусульманских республик было непросто.

- Афганцы осуждали нас. Но таджикам было еще сложнее, потому что нас с афганцами объединял не только язык, но и общая в прошлом история и культура. Это несколько напрягало руководство, которое не до конца доверяло своим солдатам.

Однажды в районе афгано-пакистанской границы я задержал афганского военного, воевавшего против правительственных войск. Я его разоружил, привел в часть. Офицеры были очень недовольны мной. Они пытались выяснить, почему я его не убил, а привел в часть, разоружив. Появилось недоверие ко мне. Мне было сложно убедить военное начальство в том, что мне, 18-летнему парню, сложно, глядя человеку в лицо, видя его глаза, расстрелять его.4

Алексей Жирновой (годы службы 1987-1988)

До войны в Афганистане Алексей жил в Краснопольском районе. По исполнению 18 лет в 1987 году был призван в армию. В это время война уже подходила к концу.

Попал он не в Германию, как предполагали близкие, по названию «команда-20А», а наоборот, поезд увозил их команду на восток, а потом на юг. Так, служба Алексея началась в Туркмении, самой южной точке Советского Союза - Кушке, от которой до границы c Афганистаном всего километра три.

- Условия проживания были максимально приближены к афганским - палатки едва спасали от зноя и ночных набегов скорпионов. Не знаю, готовили ли нас изначально к выполнению интернационального долга, но физические нагрузки были огромные - первое время в учебке ночью я даже уснуть не мог - сердце болело. Потом втянулся.

Кроссы с минометом на плечах, марш-броски на десятки километров, стрельбы из разных видов оружия - практически каждый день, обучали премудростям войны в горах и борьбе с партизанской тактикой «духов». Основательности боевой подготовки не уступала и теоретическая. Солдаты учили нравы чужого народа, их религиозные убеждения и традиции. В нагрудном кармане каждого была памятка с переводом важнейших понятий пуштунов.

Во все стороны до горизонта только горы

Первые свои письма Алексей присылал из далекого Туркменистана, успокаивая родителей в каждом письме, что все хорошо, что не все после учебного центра попадают служить в Афганистан.

Но после трех месяцев обучения в «учебке», приняв воинскую присягу на верность Родине, Алексея вместе с другими молодыми воинами отправили в Афган.

- Я помню все.... Помню, как садились в самолет. Горный воздух - это прекрасно, первое впечатление - незабываемо. И первое впечатление от Афганистана – это горы. Во все стороны до горизонта только горы. Где темные, где светлее, где красноватые. Где хребты, где плато, где скалы. Но везде дикие и голые. Лишь кое-где в долинах видны темные ленточки зелени. Тогда я не знал, что ждет меня дальше. Насколько эта земля, опаленная войной, жестока. И что такое война.

А война была настоящая. В Союзе о той войне знали не так много. Только по слухам. Что там война, знали все. А вот размах не представляли.

И вот наш новобранец ступил на раскаленную афганскую землю. Для родителей известие о том, что их сын проходит службу в Афганистане, стало большим потрясением, ведь накануне призыва их заверили, что «команда 20–А» это служба в Европе, даже после того, как попал в «учебку» под Кушку, – теплилась надежда, что Афганистан пройдет стороной. Но судьба распорядилась по-своему.

Мать, узнав, что сын служит в Афганистане, прислала письмо, полное любви и тревоги: «Нельзя описать всю боль и страдания, которые я испытываю! Как-то тяжко! Наверное, так же, как всем матерям и отцам тех ребят, которые там служат. Я знаю, ты не будешь прятаться за спины других, не таким я тебя воспитала. Прошу тебя, будь осторожнее, не лезь под пули, приди живой!»

Так для родителей и близких родственников Алексея начались тягостные дни, дни нахождения сына в Афганистане и ожидания писем, которые перечитывали не один раз.

И снова Алексей писал успокаивающие письма: «Сильно не беспокойтесь, здесь стопроцентная выживаемость. Погибают только по своей глупости, когда балуются с оружием или еще что-нибудь совершают, что вокруг места нашего проживания на деревьях растут апельсины, гибриды, лимоны, что служит он в батальоне охраны, охраняет подступы к столице Афганистана, поэтому за два года службы, сидя на «точке», ни одного «духа» не увидишь!». Также писал, что впервые в жизни увидел воочию скорпионов, змей, варанов, обезьян, шакалов, одно- и двугорбых верблюдов. Писал про все, но не о войне.

Блокпост

Как вспоминают те, кому довелось служить в Афганистане с начала 1987 года, когда была объявлена политика национального примирения, обстановка в стране не стала мирной. Разница была в том, что теперь советские войска не могли проводить активных и упреждающих действий. Разрешалось только отвечать на вылазки моджахедов, которые активизировались, пользуясь пассивностью «шурави» - так нас называли афганцы. Банды мятежных формирований продолжали уклоняться от ведения открытых боевых действий и в основном применяли тактику диверсионных действий, засад, террора и репрессий к местным партийным органам власти, местным жителям и советским войскам. Мятежники, укрывшись под местных жителей, продолжали обстреливать из засад и ставить мины на маршрутах движения техники. Вооружены душманы были чем угодно – от допотопных ружей до современных автоматов, собравшихся сюда со всего света. После наших «Калашниковых» на втором месте шли «буры» – английские винтовки. Очень сильное и надежное оружие.

Оборона столицы Афганистана была одной из серьезных проблем. Столица государства имеет особое положение, тем более, если это государство восточное. Обстрелять Кабул из любого вида оружия - будь то реактивный снаряд или миномет, гаубица или просто автомат - считалось среди моджахедов делом чести и престижа.

Система охраны и обороны столицы ежегодно совершенствовалась. Она состояла из двух поясов и была достаточно надежной для того, чтобы правительство Афганистана, советские представительства и командование могли работать в условиях относительной безопасности. Первый пояс охраны включал в себя мощные заставы, расположенные по периметру Кабула. Они были выставлены на таком удалении одна от другой, что находившиеся на них взводы могли перекрывать все подходы к городу сплошной линией огня. Заставы дальнего кольца обороны размещались на вершинах гор и, кроме непосредственного прикрытия Кабула, постоянно вели разведку, для того чтобы исключить незаметный подход к городу крупных банд, подвоза реактивных снарядов и установок для их запуска.

На одной из таких застав и проходил службу Алексей. Этот блокпост на безымянной горке, ничем особенным не выделялся среди десятков подобных сторожевых точек, прикрывавших подступы к Кабулу: окопы, вырытые по кругу, с брустверами, выложенными булыжниками; выдолбленный в глинисто-каменистой почве капонир для БТРа и тропинка вверх, где на вершине холма – наблюдательный пункт. В центре поста – сооружение, гордо именуемое «бункером», а фактически – глинобитный домик.

- Солдаты строили его сами: замешивали глину, заливали в деревянные формы, сушили – получались своеобразные кирпичи. Из них и складывали стены. Крыша была покрыта досками, потом железными листами и сверху залита толстым слоем той же глины. В итоге получилось прохладное в летний зной и теплое зимой убежище. Внутри домика всегда были чистота и уют, тоже созданные руками ребят. Боевой состав поста состоял всего из тридцати бойцов. Служили и жили мы дружно, умело страховали и прикрывали друг друга во время внезапных обстрелов со стороны моджахедов с вершин и склонов соседних гор.

Посты были укомплектованы таким образом, чтобы в случае нападения смогли продержаться до подхода подкрепления. Служба была организована следующим образом. Одна смена дежурит до полуночи, вернее, до часу ночи. Вторая – после. Остальную часть ночи отдыхают. БТР и минометы нацелены в разные стороны.

Но хотя лицезреть воочию моджахедов на такой позиции было сложно, зато «горячие приветы» от них прилетали достаточно часто. Душманы постоянно обстреливали из ДШК, минометов и реактивных установок нашу огневую точку. Так что приходилось постоянно быть настороже.

Дисциплина по-афгански

- Отношения между молодыми и «дедами» в Афгане складывались по-разному, но махровой дедовщины у нас не было. После нескольких «боевых» выходов, где я увидел, как «пашут» старослужащие и за себя, и за «молодых», то есть за так называемых «чижиков», к которым относили всех вновь прибывших, независимо от возраста и воинского звания, я сквозь пальцы стал смотреть на их «подай–принеси». А так «чижи» на боевых выходах правом голоса не обладали, сидели молча, готовили еду, снаряжали боеприпасами вооружение и технику, рыли окопы, глядя, что и как при этом делают старослужащие. Или делали то, что им приказывают, а по мере освоения специальности становились «шарунами», начиная вначале понемногу, а затем по полной программе привлекаться к участию в "боевых". Непригодные списывались в вечные наряды, от них открещивались и они оказывались в лечебных, хозяйственных и других «небоевых» подразделениях.

Рукоприкладство имело место между всеми категориями военнослужащих, но оно не носило характера одного лишь унижения. Били обычно за конкретные нарушения, когда солдат, несмотря на неоднократные предупреждения, что-то творил ненужные или опасное для подразделения, например, засыпал на посту. Часто приходилось видеть такую картину - командир лупит заснувшего солдата, при этом автомат часового упирается ему в живот. Но никто и никогда у нас не нажал при этом на спусковой крючок.

Но если коротко, насколько мне доводилось сталкиваться, дело обстояло примерно так. Чем более боевым было подразделение, тем меньше там было издевательств одних солдат над другими. Это и понятно – бой есть бой, там друг на друга надо полагаться и надеяться, а не ждать пулю в спину. А чем дальше в тыл, тем больше всякой грязи. Понятно, что под словом «тыл» я здесь имею в виду выполнение задач, не связанных непосредственно с боевыми действиями.

Хотя по прибытию на заставу от старослужащих досталось в первый же день. Один парень, который прибыл вместе со мной на заставу, выменял у местных электронные наручные часы «Монтана» с 16 мелодиями, которые в то время были редкостью. А вечером их заметили старослужащие. После этого нам «популярно и по-русски» объяснили, что ничто в местных менять или покупать нельзя. Так как были случаи, когда магнитофоны, приемники или фонарики взрывались, и хуже когда взрыв происходил в палатках, который убивал и калечил других ребят.

«И зарубите себе на носу, «чижики», у нас тут заповедь простая» – наставительно произнес сержант - «на посту не зевать, головой во все стороны вертеть, как орел с высоты, каждую мелочь подмечать, башку под пули не подставлять, товарища огнем прикрывать! Уразумели?..»

Кратко об условиях

Продуктами мы были обеспечены в полной мере. Однако питание было однообразное и далеко не всегда вкусное. Всякие свежие фрукты-овощи постоянно были только у тех, кто их либо сам выращивал, либо наладил контакты с местным населением.

Хотелось еще рассказать и о погодных условиях в Афганистане. А погода там была непростая – днем в речке купайся, но к вечеру прохладно становится, а ночью вода в бочке покрывается тонким льдом... Да и зима в этих горах – Кабул расположен на высоте 2000 метров над уровнем моря – это, конечно, тоже снег, но недолгий, выпадает в январе – феврале и быстро тает под лучами афганского солнца. Сильнее доставал холодный пронзительный ветер, от которого на посту спасал только толстый длинный овчинный тулуп.5

1 Источник: https://42.tut.by/455838

2Источник:http://krasnews.at.ua/publ/rozpovidi_pro_zemljakiv/krasnopilski_quot_afganci_quot/afganistan_navsegda_v_nashej_pamjati/29-1-0-413

3 Источник: https://42.tut.by/455838

4 Источник: http://www.bbc.com/russian/features-38981903

5Источник:http://krasnews.at.ua/publ/rozpovidi_pro_zemljakiv/krasnopilski_quot_afganci_quot/afganistan_navsegda_v_nashej_pamjati/29-1-0-413

37