XXVIII Международный конкурс научно-исследовательских и творческих работ учащихся

Старт в науке

«Атом всегда воинственный. Ложь, что он мирный. Ложь!» (Отображение причин Чернобыльской катастрофы и её последствий в произведениях литературы, кинематографии и по фотографиям из альбома ликвидатора аварии)

• Авторы
• Руководители
• Файлы работы
• Наградные документы

Ожегина С.А. 1

---

1МАОУ «Гимназия № 1 г. Рузы»

Ветлянских М.В. 1

---

1МАОУ «Гимназия № 1 г. Рузы»

Работа в формате PDF

2.1 MB

Автор работы награжден дипломом победителя III степени

Диплом школьникаСвидетельство руководителя

Введение

…стали говорить про то, какой будет скоро матерьяльный прогресс, как - электричество и т. п. И мне жалко их стало, и я им стал говорить, что жду и мечтаю, и не только мечтаю, но и стараюсь о другом единственно важном прогрессе - не электричества и летанья по воздуху, а о прогрессе братства, единения, любви…ⁱ

1986-ой – особенный год в истории Советского Союза: ночью 26 апреля на Чернобыльской АЭС произошла авария, которая до сих пор считается крупнейшей в истории ядерной энергетики.

В качестве названия работы - «Атом всегда воинственный. Ложь, что он мирный. Ложь!» - неслучайно взяты слова из стихотворения И. Савельева «Новое время»ⁱⁱ. Испытания, приведшие к катастрофе мирового значения, к масштабным последствиям в разных сферах жизни, показали, как коварен атом, как ответственен должен быть человек, работающий с ним. 

Актуальность исследования несомненна: сегодня, в первой четверти III тысячелетия, на территории Российской Федерации идёт активная, или интерактивная, «игра» с атомом: ночью же 22 августа 2023 г. Курская атомная электростанция в Курчатове была атакована с помощью дрона-камикадзе. В результате нападения повреждено хранилище отработанного ядерного топлива. 30 мая 2026 г. вражеский дрон ударил по зданию машинного блока Запорожской АЭС. В стене энергоблока №6 возникла дыра. Глава госкорпорации «Росатом» А. Лихачёв заявил, что это первая целенаправленная атака со сквозным подрывом и повреждением здания машзала: «Дрон управлялся по оптоволокну. Это полностью исключает версию якобы случайного попадания... Сегодня мы стали на шаг ближе к инциденту, от которого с высокой вероятностью пострадают даже те, кто ... думает, что они-то в полной безопасности»ⁱⁱⁱ. 40 лет назад или сегодня – неважно, атомом управляет человек! Именно от человека зависит безопасность огромного количества людей.

Возвращаясь к объекту исследования – аварии на Чернобыльской станции, обратимся к предмету исследования – обстоятельствам, которые мирный атом АЭС сделали воинственным, и их последствиям.

Воинственным, так как взрыв реактора №4 повлёк за собой не только гибель сотрудников станции и ликвидаторов последствий аварии от острой лучевой болезни, но и рак щитовидной железы детей и подростков. Радиоактивные вещества затронули около 155 тыс кв км сопредельных с Чернобылем территорий. Погибли деревья, в отловленной в 30-тикилометровой зоне отчуждения рыбе, грибах и ягодах фиксируется повышенное содержание изотопов. Деградировали экосистемы. Зафиксированы генетические изменения у животных, т.е. их природные данные. А люди - почти 116 тыс человек были эвакуированы из 30-километровой зоны вокруг Чернобыльской АЭС. Это сильнейший психологический стресс. Около 47,5 тыс припятчан эвакуировали лишь через 36 часов после аварии. Какую дозу радиации получили они? Как этот факт отразился на детях, чьим домом изначально был город Припять на одноимённой реке, построенный специально для сотрудников Чернобыльской АЭС? Насколько бесследно прошла ликвидация последствий для 600 тысяч её участников - сотрудников станции, пожарных, военных, шахтёров?..

Последствия аварии ощущаются до сих пор, спустя 40 лет, и их анализ продолжается. Но если природа находит способы эволюционировать в условиях постоянного радиационного фона (что признаётся учёными скорее исключением, чем нормой), то человек, явление социальное, зависим не только от своих психологических и физиологических резервов… В этом заключается одна из проблем, лежащих в основе исследования, - незнание и непонимание обывателем причин серьёзнейшей катастрофы и, как следствие, невозможности уберечься от подобного, предотвращения его.

Новизна исследования заключается в личностном подходе к изложению темы и большим и разнородным материалом, взятым для исследования.

Цельисследования:

Отображение причин Чернобыльской катастрофы и её последствий в документах, произведениях литературы и в кинематографии.

Задачи:

1. Отобратьисточникидляведенияисследования.

2. Осуществитьобзорпечатных, кинематографических и фотоматериаловпотеме, зафиксировать результаты в аналитических таблицах.

Длярешениязадачбылииспользованыследующиеметоды:

- наблюдение, анализ литературы, фильмов по теме;

• отбор(выделениенеобходимыхдляисследованияфактов);

- опрос (опрос учителей гимназии, жителей города Рузы);

• классификация(разделениесубъектовисследованиянагруппы);

• систематизация(составлениеобобщающихтаблиц);

• описание(фиксациянеобходимых для исследования обстоятельств).

Практическаязначимость-материалисследованияможноиспользовать на факультативных занятиях по истории Отечества, классных часах по теме.

Гипотеза таков: изучение данной темы будет способствовать расширению представлений о причинах Чернобыльской катастрофы, её последствиях и пониманию опасности ошибки в работе с атомом.

Основнаячасть

1. Объект исследования – авария на Чернобыльской станции

Итак, в ночь с 25 на 26 апреля на Чернобыльской атомной электростанции имени В. И. Ленина проводили опыт - испытание, в ходе которого планировалось выяснить, смогут ли турбогенераторы в режиме выбега, то есть с использованием инерции механизмов после их аварийного отключения, выработать достаточное количество энергии для включения насосов аварийного охлаждения. В ходе испытания в результате соответствующих (?) Регламенту манипуляций персонал - уже после включения режима выбега - утерял контроль за процессами. Виновными в аварии признаны как сотрудники станции, так и создатели реактора, допустивших существование концевого эффекта стержней, из-за которого аварийная защита послужила детонатором взрыва^iv.

3 июля 1986-го Председатель комиссии по расследованию причин аварии на ЧАЭС, зампред Совмина СССР Б. Щербина заявил: «Оценивая эксплуатационную надежность реактора РБМК, группа специалистов сделала вывод о несоответствии его характеристик современным требованиям безопасности. Реакторы РБМК являются потенциально опасными». В результате руководитель конструкторского института энерготехники, дважды Герой Соцтруда, лауреат Ленинской, трех Сталинских и двух Государственных премий, главный конструктор проекта реакторной установки РБМК-1000 Н. Доллежаль и А. Александров, возглавлявший Институт атомной энергии им. И.В. Курчатова и Академию наук СССР и бывший научным руководителем проекта создания урано-графитового реактора РБМК - реактора «чернобыльского типа» (шесть орденов Ленина, три Звезды Героя Соцтруда, Ленинская и Государственная премии) вынужденно покинули свои посты.

Кто же был прав - эксплуатационники, обвинившие во всем разработчиков, или ученые, утверждавшие, что персонал своими действиями привёл реактор в аварийное состояние, доподлинно неизвестно. В. Скляров, заинтересованное в этой (энергетической) истории лицо, отметил, что «виновата вся система. Доллежаль и Александров создавали атомную бомбу. Энергетическое производство стало своеобразным «ширпотребом» военного. Когда выяснилось, что боеголовок наделали очень много, то стали искать «мирное применение могучей технологии. Плутониевый реактор, называемый в просторечии «Иван», быстренько превратился в РБМК. Создатели реактора находились под мощным давлением правящих кругов и очень спешили. Поэтому на свет Божий появилась конструкция, которая «базировалась на ошибочной концепции безопасности и рано или поздно должна была привести страну к катастрофе^v.

После данной аварии было установлено, что в проекте реактора насчитывается 12 / 32 (по разным источникам) нарушенных статьи нормативных документов по безопасному устройству и эксплуатации АЭС и в том же году реакторы большой мощности канальные подверглись масштабной модернизации с целью повышения их безопасности. Основные изменения были направлены на устранение ключевых недостатков, которые способствовали развитию катастрофы: снижен положительный пустотный эффект реактивности, повышено обогащение топлива ураном-235, внедрена быстродействующая аварийная защита, заменены стержни СУЗ устаревшей конструкции, реализован автоматический ввод в активную зону стержней СУЗ типа «укороченные стержни-поглотители» по сигналу аварийной защиты, добавлена дополнительная система парогазовых сбросов, что позволяет сохранить целостность реакторного пространства при одновременном разрыве до 9 топливных каналов, внедрено новое топливо, что позволило улучшить экономические показатели работы АЭС и снизить положительный эффект обезвоживания канала.

Также была скорректирована проектно-эксплуатационная документации, включая «Типовой технологический регламент по эксплуатации АЭС с реактором РБМК-1000». Документация исключала (!) возможность отключения или вмешательства персонала в действие систем безопасности.

Внедрение систем диагностики состояния реакторной установки и её оборудования позволило выявлять проблемы на ранних стадиях. По оценкам экспертов, вероятность серьёзных аварий на модернизированных реакторах уменьшилась примерно в 100 раз. Но всё это было после и не позволило изменить ситуацию, названную нами общей бедой.

2. Отбористочниковдлявведенияисследования

Для осуществления исследования были использованы различные по характеру материалы: биографические сведенья, аналитические справки исследований и расследований, тексты выступлений конкретных лиц современного с катастрофой периода, воспоминания, публицистические и художественные произведения, фильмы и фотографии.

1. 1. Обзорпечатныхисточниковпотеме

Для работы было отобрано 22 произведения. Степень изучения их содержания разная: дотошно прочитаны и пропущены через себя следующие книги, статьи и т.д. (в хронологии):

- эссе «Это горькое слово Чернобыль», написанное по горячим следам событий руководителем припятского горисполкома А. Эсауловым (1986-1987);

- «Чернобыльские записки, или Раздумья о нравственности» полковника Н. Тараканова, одного из руководителей и непосредственного участника работ в особо опасных зонах (1989);

- «Чернобыль. Как это было» - воспоминания А. Дятлова, заместителя главного инженера по эксплуатации 2-й очереди Чернобыльской АЭС, признанного судом главным виновным в аварии (1991);

- мемуары Ю. Щербака «Чернобыль» (1991);

- сборник материалов «Чернобыль: пять трудных лет» (1992);

- научно-публицистическая монография «Чернобыль: Катастрофа. Подвиг. Уроки и выводы» (1996);

- полифонический роман С. Алексиевич «Чернобыльская молитва. Хроника будущего» - главы (1997, 2022);

- автобиографическая киноповесть «Припятский сидром» припятчанки Л. Сироты (2009);

- художественное произведение «Черно-белый Чернобыль. Записки обывателя» очевидца чернобыльских событий 1986-го года Е. Орла (2012) и статья А. Рудя «Крокодил» над реактором. Белорусский вертолетчик после Афганистана отправился на ЧАЭС» (2025).

Результаты анализа данных произведений оказались следующими:

1) воспоминания руководителя припятского горисполкома А. Эсаулов - это размышления о моральных и нравственных причинах трагедии. Он видит их в страхе людей перед начальством, головотяпстве и небрежном отношении сотрудников к безопасности мощного атома: «йод радиоактивный. Это прямой путь к ее заболеванию вплоть до рака. Так вот, никто нигде ничего не раздавал!» (мнение персонажа), «подъехал прямо к АБК-2, …, а там такой завал! Кусни бетона раскиданы, арматура с большой палец толщиной порвана, как гнилые нитки! Ну и силища! Потом приглядываюсь - мама родная! Неужели графит? Ближе подошел точно! Я как дал деру оттуда - думал сердце выскочит!

- Какой графит? - не понял я.

- Ты, что, Юрьевич, офонарел? Это же нутро реактора вывалилось! Это же полный …!!!»

Муниципальный чиновник констатирует горький факт: «Не имея понятия, как уберечься от разбушевавшегося мирного атома, мы пришли в атомную эру»^vi.

2) Через три года ему вторит полковник Н. Тараканов, один из руководителей и непосредственный участник работ в особо опасных зонах: задача ответственного человека «всей службой готовиться к тому, чтобы в нужный момент оказаться в нужном месте и незамедлительно действовать как полагается. Этот нужный момент наступает для кого-то один раз в жизни». Надо быть готовым к нему. Кто отвечал за химзащиту пожарных, приписанных к станции? «Ни спецзащиты, ни приборов разведки у прибывших пожарных не оказалось». Кто, как не начальник лаборатории отдела радиационной безопасности станции Коробейников должен вовремя доложить об опасности облучения, если она есть? Конечно, он сам. Только это ответственное лицо при докладе занижает значения в сотни раз! Автора книги также волнует природа человеческого страха. Главный (!) инженер АЭС Н. Фомин, равно как и директор станции В. Брюханов, настолько испугался свершившегося, что не поверил увиденному: он заявил, что реактор заглушён и никакого графита не может быть на территории. Всеми ими скорее всего руководил страх – но не за собственное физическое существование, а за семью: «Может быть, и в «застойные годы» гораздо легче было решиться на «разовый» мужественный поступок, чем на длительную изнуряющую борьбу за справедливость, стоящую нервов, здоровья, положения в обществе, материальных благ – и для тебя, и для твоей семьи…»^vii

В данной книге автор приносит благодарность другому ликвидатору - начальнику оперативной группы Гражданской обороны СССР по ликвидации последствий аварии генерал-лейтенанту М.Т. Максимову^viii: «великолепный организатор, талантливый химик», «на Чернобыле МТ как химик-специалист выложился до предела».

3) К 5-тилетию события вышло очень много печатных изданий, в том числе и записки А. Дятлова «Чернобыль. Как это было» - взгляд на аварию непосредственного участника испытаний в ночь с 25 на 26 апреля 1986 г. Он описал связанные с аварией события и обосновал невиновность персонала станции в произошедшем: «Чернобыльская катастрофа ... является следствием грубейших просчётов физиков и конструкторов реактора», «оказывается, РБМК, как и все реакторы, ядерноопасен при большом запасе реактивности, но в отличие от всех остальных он ещё более опасен при малом запасе реактивности. А создатели РБМК, родив перевёртыша, по стыдливости или по скромности умолчали об этом его свойстве…» Его воспоминания выдают беспомощность физика-атомщика, профессионала перед мощью воинственного атома: «Меня спрашивали о нарушениях пожарными инструкций. Не знаю, может они и нарушали какие-то инструкции, да изменить это ничего не могло. Надели бы они защитную дозиметрическую одежду - не помогла бы она им. Их штатная одежда - из грубого материала, сапоги защищали от β-излучений, а от γ-излучений их ничего защитить не могло - нет такой одежды. Спасти могло только автоматическое пожаротушение, не требующее присутствия людей на крыше реакторного и химического цехов. Такого не было». В воспоминаниях А. Дятлова нас насторожил тон некоего неприятия человека науки научных доводов с обвинением и вопросами в его адрес. Его оправдания звучали больше личностно, ненаучно.

4-5) Две очень похожие по содержанию книги: мемуары Ю. Щербака «Чернобыль», оформившиеся в книгу спустя 5 лет после аварии, и роман «Чернобыльская молитва. Хроника будущего» С. Алексиевич, издававшийся дважды – в 1997 и 2022 гг. В основе обоих - воспоминания участников трагических событий на АЭС, включая персонал станции, жён погибших, пожарных, врачей скорой помощи, военных, жителей эвакуированных зон и даже священника. В доступных источниках не указано точное количество людей, которые дали интервью, но авторы записывал на протяжении нескольких лет переписывались и встречались со множеством людей, причастных к аварии, слушали и записывали их рассказы. Оба подчёркивали важность сбора «живой памяти» участников событий для более полного осмысления трагедии.

Обратимся к строкам повести Ю. Щербака. «25-го апреля 1986 года я работал в смену с 8 до 16 часов. …С утра мы готовились к испытаниям турбины на выбег …и уже собирались провести сам эксперимент… когда позвонили и сказали, что эксперимента не будет, я даже разочарование испытал… Режим технологический необычный сам по себе. Хотелось посмотреть, сколько же времени турбина будет вырабатывать энергию на свои нужды? …На других блоках пытались делать, у них не получилось. …там, прежде чем дело доходило до эксперимента, срабатывала автоматическая защита. … была мысль: жаль, ну что ж, нет так нет, что делать? Так пятьдесят процентов мощности и шло, доработали до конца смены», - вспоминает Игорь К., начальник смены блока №4. И далее: «Потом… а, вот что было. …отказала арматура на технологических конденсаторах. …Нашел старшего оператора… но тут … что я увидел… В машзал нельзя было проскочить через дверь …крупные обломки валяются, крыши нет… вижу в этих дырах небо и звезды, вижу, что под ногами куски крыши и черный битум, такой… пылевой. Думаю - ничего себе… откуда эта чернота? …Потом я понял. Это был графит. Прошли возле завала… я показал на это сияние… показал под ноги. Сказал Дятлову: «Это Хиросима», - а это уже голос Юрия Т., сменившего по смене предыдущего респондента. Читая эти строки, думаешь: ради чего не получавшееся ранее испытание проводить так, чтобы под ноги выплёскивалась радиация?

Без слёз и гордости невозможно читать историю о юном лейтенанте В.Правике. Автор ведёт диалог с Л. Шавреем, старшим пожарным караула В. Правика ВПЧ-2: «Дыры были на крыше - она была пробита полностью, плиты падали, летели с семьдесят второй отметки. И вся крыша усеяна какими-то кусками, светящимися, серебристыми. Ну, их отшвыривали в сторону. Вроде лежит, и вдруг раз - воспламенился.

- Вы понимали, что произошло что-то с атомной станцией? Или только думали про пожар?

- Володя понимал. Мы когда приехали к станции, он сразу дал вызов номер три - областной. И когда мы пошли в разведку, он сказал: «Ну, Михайлыч, нам будет жарко. Нам придется тут поработать». У меня аж волосы дыбом стали. Он был в курсе дела. Он глянул на развал, на крышу с таким настроением…

- А на учениях вас учили, как бороться с радиационной опасностью? Как «лепестки» надевать?

- Никто об этом даже не говорил. Только учили, как с огнем бороться. Обычная работа…» Именно караул лейтенанта Правика пожарной части при ЧАЭС стал первым ликвидатором аварии на атомной станции.

Автор повести перечисляет имена этих – первых – героев.

…Шесть портретов в черных рамках, шестеро прекрасных молодых парней смотрят на нас со стен пожарной части Чернобыля, и кажется, что взоры их скорбны, что застыли в них и горечь, и укоризна, и немой вопрос: как могло такое случиться? Но это уже сейчас кажется. А в ту апрельскую ночь, в хаосе и тревоге пожара, не было в их взглядах ни скорби, ни укоризны. Некогда было. Они работали. Они спасали атомную станцию, спасали Припять, Чернобыль, Киев, всех нас»^ix.

С. Алексиевич в своём романе-полифонии «Чернобыльская молитва. Хроника будущего» художественно углубила истории-судьбы самых разных участников трагедии, в частности совсем молодой семьи пожарного В. Игнатенко. Ей посвящена глава «Одинокий человеческий голос»: «Я не знаю, о чем рассказывать… О смерти или о любви? Или это одно и то же… О чем? Их не предупредили, их вызвали на обыкновенный пожар…

…Мы недавно поженились. Еще ходили по улице и держались за руки, даже если в магазин шли. Всегда вдвоем. А дальше: «Уезжай отсюда! Спасай ребенка!» - «Сначала я должна принести тебе молоко, а потом решим».

«Мама, Вася в Москве! Увезли специальным самолетом!» Встаю я утром с мыслью, что поеду в Москву. Сняли со сберкнижки деньги, которые у них были. Все деньги.

Шестая больница — на «Щукинской» … радиологическая. «Миленькая моя! Миленькая моя… Дети есть?» - Как я признаюсь?! - Есть, - отвечаю. - Сколько? Думаю: «Надо сказать, что двое. Если один — все равно не пустит». - Мальчик и девочка. - Раз двое, то рожать, видно, больше не придется. Теперь слушай: центральная нервная система поражена полностью, костный мозг поражен полностью…»

Американский профессор, доктор Гейл… делал операцию по пересадке костного мозга… Утешал меня: надежда есть, маленькая, но есть. Такой могучий организм, такой сильный парень! Вызвали всех его родственников… Младшая Наташа, ей было четырнадцать лет, очень плакала и боялась. Но ее костный мозг подошел лучше всех… (Замолкает.) Я уже могу об этом рассказывать… Раньше не могла. Я десять лет молчала. Десять лет… (Замолкает.) …Он лежал уже не в обычной палате, а в специальной барокамере, за прозрачной пленкой, куда заходить не разрешалось… каждый день слышу: умер, умер… Умер Тищура. Умер Титенок. Умер… Как молотком по темечку…

Стул двадцать пять — тридцать раз в сутки. С кровью и слизью. Кожа начала трескаться на руках, ногах… Все тело покрылось волдырями. Когда он ворочал головой, на подушке оставались клочья волос… А все такое родное. Любимое… Я пыталась шутить: «Даже удобно. Не надо носить расческу». Скоро их всех постригли. Его я стригла сама. Я все хотела ему делать сама. … Пускали меня медсестры. Первое время тоже уговаривали: «Ты - молодая. Что ты надумала? Это уже не человек, а реактор. Сгорите вместе». Я, как собачка, бегала за ними… Моя душа была крепче тела. Моя любовь…

Выйду из палаты в коридор… И иду на стенку, на диван, потому что я ничего не вижу. Остановлю дежурную медсестру: «Он умирает». Она мне отвечает: «А что ты хочешь? Он получил тысяча шестьсот рентген, а смертельная доза четыреста».

Когда они все умерли… Через два месяца я приехала в Москву. С вокзала - на кладбище. К нему! И там на кладбище у меня начались схватки. Только я с ним заговорила… Вызвали «скорую». Я дала адрес. Рожала я там же… У той же А.В. Гуськовой… Она меня еще тогда предупредила: «Рожать приезжай к нам». А куда я такая ещё поеду?

Мне показали… Девочка… «Наташенька, - позвала я. - Папа назвал тебя Наташенькой». На вид здоровый ребенок. Ручки, ножки… А у нее был цирроз печени… В печени - двадцать восемь рентген… Врожденный порок сердца… Через четыре часа сказали, что девочка умерла»^x. Как можно анализировать эти строки? Научное исследование отступает перед эмоциями… Соразмерны ли значимость эксперимента и его цена? Положительного ответа не предполагаем.

6-7) Материалы двух сборников - «Чернобыль: Катастрофа. Подвиг. Уроки и выводы» и «Чернобыль: пять трудных лет» важны для нас не только обилием документов, карт, схем, фотографий по теме. Наиболее ценная информация – в двух главах – 5, 10, написанных отцом нашего учителя химии Г.М. Сердюковой, начальником оперативной группы Гражданской обороны СССР по ликвидации последствий аварии генерал-лейтенантом М.Т. Максимовым. Это главы «Деятельность ВС и сил ГО СССР» и «Дезактивационные работы» подробно знакомят читателя с кропотливой работой ликвидаторов по локализации разрушенного реактора, тушению пожаров, дезактивации территории, захоронению радиоактивных отходов и строительство защитного сооружения Информация научного характера подкреплена богатым иллюстративны материалом – фотографиями из личного альбома ликвидатора (приложения 2-5).

Итак, обзор печатных источников по теме исследования показывает: все они логично дополняют друг друга, отражают разные по содержанию и форме виды деятельности участников чернобыльских событий, при этом подчёркивают два аспекта: героизм всех участников ликвидации последствий аварии и преступность, жестокость, гордыню в действиях всех, кто способствовал катастрофе, в результате которой «упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде «полынь» ...» — говорится в Апокалипсисе. 40 лет назад многие вспомнили, что у неприметной душистой травы наших полей — полыни — есть и другое имя: чернобыль...»^xi

1. 2. Обзор кинематографических произведений по теме

Среди фильмов и сериалов о Чернобыльской катастрофе есть как документальные ленты, основанные на реальных событиях, так и художественные произведения, которые в разной степени стремятся к исторически достоверности. Но немногие были свидетелями самой трагедии. Только две киногруппы «прорвались» через чиновничьи препятствования. Фильмы обеих групп нами просмотрены и проанализированы.

Первый - «Чернобыль. Хроника трудных недель» - снят режиссёром В. Шевченко. С 14 мая 1986 года в течение 100 дней члены команды, понимая опасность, которой подвергались, провели рядом с пожарными, энергетиками, дозиметристами, атомщиками, которые ликвидировали последствия взрыва на ЧАЭС. Спустя год после съёмок В. Шевченко умер от лучевой болезни…

Останавливают взгляд герои фильма. В объективе камер В. Крипченко, В. Таранченко и самого В. Шевченко - люди, их труд, самоотверженный, тяжёлый. Военные, инженеры, шахтёры, врачи, рабочие, милиционеры – они все целеустремлённые - молодые и не очень - разные, но объединенные одной общей бедой на всех... Многие до конца не представляют, что на самом деле происходит и какой опасности они себя подвергают. И тревожно, откуда-то изнутри и сверху, над событиями, звучит голос М. Олялина, читающего закадровый текст: в нём и трагизм ситуации, и сила духа народа, и его вера в возможность преодоления случившейся катастрофы. Это навсегда должно остаться в памяти живущих ныне. Благодарность. Понимание того, что жертва каждого, прошедшего атомную печку, дала возможность всем нам жить полноценной жизнью.

Второй документальный фильм того же года - «Колокол Чернобыля» Р. Сергиенко и В. Синельникова - занесён в «Книгу рекордов Гиннеса» как фильм, который был показан во всех странах мира, где есть телевидение. Фильм полифоничен: большую часть экранного времени нам знакомят с мнением простых жителей сёл и городов из района обязательного отселения 30-ти километровой зоны, которые переживают разлуку с домом и одновременно надеются на возвращение в свои дома. В объективе и те, которые первыми встретил страшную угрозу, и представители научной элиты... Представлено большое количество редкого видеоматериала касательно ликвидации последствий аварии: отображена эвакуация жителей, работа врачей, дезинфекция домов... В конце звучит то, ради чего, возможно, этот фильм снят: главный урок аварии на ЧАЭС – это предупреждение: человечество не справится с последствиями ядерной войны. Человечество должно обрести моральную силу покончить с ядерным оружием и с войнами вообще.

Режиссёр Р. Сергиенко акцентирует внимание на том, что природа без человека становится «мёртвой». Это служит напоминанием о хрупкости экосистемы и ответственности человека за её сохранение. Фильм косвенно поднимает вопрос о том, как техногенная катастрофа нарушает естественный баланс и оставляет после себя зону отчуждения, где жизнь становится невозможной.

Преклоняемся перед подвигом кинодокументалистов.

Пятисерийный мини-сериал производства HBO и Sky Atlantic «Чернобыль», созданный в 2019 г. К. Мейзином и снятый Й. Ренком, основан на реальных событиях и детально воссоздаёт хронологию аварии на Чернобыльской АЭС в апреле 1986 года и усилия по ликвидации её последствий. В центре сюжета - советский учёный В. Легасов, зампред Совета Министров Б. Щербина и физик-ядерщик У. Хомюк. Видна опора на некоторые главы романа С. Алексиевич, упомянутого выше. На наш взгляд, слишком утрированно смотрятся сцены с изображением квартиры академика Легасова, его запрятыванием кассет с ценными наблюдениями и заключениями в вентиляционное отверстие, действиями смены, проводящей испытания по регламенту, где всё зачёркнуто… Крайне неприятен отсутствием профессионализма А. Дятлов, ответственный за испытания. Создалось впечатление, что авторы фильма намеренно исказили, принизили достижения советской науки. Но их заслуга заключается в том, что удалось показать: ликвидация Чернобыльской катастрофы была делом всей страны, в которой советская система сработала на максимуме своих возможностей. Одиночка не мог ликвидировать Чернобыль. В действительности Б. Щербина руководил действиями 33 министерств, которые подчинялись распоряжениям комиссии по ликвидации последствий практически идеально.

Нами просмотрен и совсем новый документальный фильм - «Чернобыль: урок человечеству» (2026). В нём звучат живые голоса участников ликвидации, выдержки из документов, которые доказывают, что за каждым решением стояла борьба за время и будущее планеты. В фильме отражена история подвига, стойкости и победы.

Анализ просмотренных лент позволяет сделать вывод о созвучности произведений разных видов искусства по одной очень серьёзной теме - отображение причин Чернобыльской катастрофы и её последствий.

Выводы

Впроцессеисследованиябылисделаныследующиевыводы:

• исследований по теме нашей работы обнаружить не удалось, поэтому настоящему исследованию присущи новизна и обстоятельность взгляда;

• многие авторы подчёркивают, что авария разделила мир на «до» и «после». Она стала не просто событием, а символом уязвимости человеческих технологий, хрупкости окружающего мира и краха иллюзий о безграничном прогрессе;

• в центре многих произведений - судьбы обычных людей: ликвидаторов, врачей, переселенцев, детей. Их личные истории показывают, как глобальная катастрофа разрушает жизни, семьи, надежды. Литература о Чернобыле акцентирует внимание на человеческом измерении трагедии, а не только на технических деталях;

• многие произведения воспевают подвиг ликвидаторов, которые ценой жизни и здоровья пытались остановить распространение радиации. Их действия становятся символом мужества и самоотверженности в лице катастрофы;

• поднимается в литературе и тема лжи и сокрытие информации, подчёркивая ответственность власти за жизни граждан. Советская власть долгое время замалчивала масштабы аварии, что усугубило её последствия;

• авторы исследуют долгосрочное влияние радиации на здоровье людей и экосистему, показывая, что последствия катастрофы ощущаются десятилетиями;

• литература о Чернобыле поднимает вопросы о границах допустимого риска, ответственности за использование опасных технологий и цене прогресса. Она заставляет задуматься, насколько человечество готово к последствиям своих технологических достижений;

• книги и фильмы о Чернобыле - это не просто хроника событий, а память о тех, кто пострадал, кто погиб или был вынужден покинуть родной дом. Они напоминают о необходимости помнить уроки прошлого, чтобы не повторять ошибок.

• многие авторы видят в Чернобыле грозное предупреждение человечеству: подобные катастрофы могут повториться, если не изменить отношение к безопасности и ответственности.

Таким образом, литература и фильмы о Чернобыльской аварии - это не только историческое свидетельство, но и призыв к рефлексии, осторожности и гуманизму. Она напоминает о том, что прогресс без этики и ответственности может привести к необратимым последствиям. Фотографии из личного архива – ценное дополнение к использованным материалам.

Заключение

И в заключение этого исследования хочется обратить внимание на два мнения: многие чернобыльцы-ликвидаторы в ответ на вопрос: «Поехали ли бы вы в Чернобыль вновь, если бы знали, что с вами будет потом?» – отвечали: «Да, конечно, а как же? Если надо – поехали бы». А в ответ на вопрос: смогли бы ликвидировать эту аварию сейчас, в современной России – ответ у всех нами опрошенных – от бывших солдат-ликвидаторов до академиков – был отрицательный. Оба ответа – повод задуматься, хватит ли сил, разума и духа вновь победить воинственный атом.

Ссылки наиспользованнуюлитературу